Иллюзии ночей
Шрифт:
Тоже всеобъемлющее слово. Вселенское. Тут ввалилась толпа разновозрастного народу. Они шумно разделись в прихожей и ворвались в комнату, которых в квартире было две.
– Мам, пап, на улице красота! Жаль, что вы с ними в зимний городок не сходили! – выпалила молодая женщина, и тут все уставились на меня.
А я, в свою очередь, уставилась на них. Свекровь растерянно повела рукой:
– Знакомьтесь. Это наша дочь, зять и трое внуков. А это… – она чуть запнулась, но так же растерянно продолжила: – А это нас навестила наша невестка.
– Кто?! – выдохнула сестра моего мужа. – Невестка?! Это что значит?!
– Значит… что эта… женщина… Жанна… э-э…
– Прокопьевна.
– Прокопьевна… – запинаясь, поведала свекровь, – жена Димочки.
И все остолбенели, уставясь на меня. Я выпрямила широкую спину и лучезарно улыбнулась. Надеюсь, мне рады?
– Же-на?! – раздельно переспросила золовка.
– И документы имеются, – сообщила я гордо и протянула ей свидетельство о браке.
Она взяла, прочитала и вернула бумагу отцу.
– Вот так история! – растерянно протянула она и переглянулась с мужем и детьми. – А почему он нам ничего не сказал, не предупредил?
– Любовь… – томно повторила я. – Сюрприз…
– Не понимаю, – нахмурилась новоиспечённая золовка. – При чём тут сюрприз и любовь? Элементарно позвонить не мог разве?
У-у, какая дотошная! Я сразу прониклась к этой особе неприязнью. Дети, облепив родителей, глазели на меня, как на диковинку. Самая младшая громко поинтересовалась:
– Мама! Эта страшная баба-яга стала женой дяди Димы?! Давай побежим и его спасём!
Моя неприязнь к взрослой змее перекинулась и на младшую гюрзу. Я покосилась на неё и сделала каменное лицо. Как она смеет говорить, что я страшная баба-яга?! Митенька меня любит!.. Ну, полюбит! Я его заставлю полюбить!
– Мы, конечно, спасём дядю Диму, – обещала моя золовка, хмуро меряя меня голодным взглядом кобры.
Ах, вот ты как! Ну, ладно.
– Вообще-то Митенька послал меня к вам за своими вещами, – промурлыкала я. – Мне нужны носки, трусы, бритва, сапоги, рубашки, куртка…
Как бы у них выведать, где Митенька работает? Может, сами проговорятся?
Тут деверь моего мужа высказал своё мнение:
– А что тут такого? Женился и женился. Не позвал – и ладно. Охота обжираться! Но на какие шиши свадьбу делал? Безработный же…
Я от радости чуть язык не прикусила: безработный! И я отпуск быстренько оформляю, живём-поживаем вдвоём, он ко мне привыкает, а затем я ему работёнку какую-никакую приищу, да не далеко, а рядышком со мною, чтоб привыкание лучше осваивалось!
– Чего ему делать ещё? – продолжил тем временем муж сестры моего мужа. – Здесь и так не повернуться, а он к жене уйдёт – попросторнее будет. Да и ему легче без детского гомону. И вообще, – глубокомысленно изрёк он, – что ни делается, всё влетает в копеечку, а тут даром мужика пристроили. Да вы радоваться должны, а вы кудахчете!
Я торжествующе выдержала паузу и произнесла с большим чувством:
– Спасибо вам огромное за поддержку нашему сильному чувству?
Он взметнул брови:
– Разве я чего-то о чувствах говорил?
Но я пропустила его реплику мимо ушей и бодро поднялась со стула.
– Ну, так где же Митенькины вещи?
Скрипя зубами, мои новые родственники выдали мне положенное, я спихала всё в два баула и с трудом заковыляла прочь, пообещав вернуться. Никто тащить баулы мне помочь не захотел. А, ну, и ладно! Главное, у меня есть Митенька!
Вернулась я к родимому «подарку» на день рождения, приволокла-таки баулы, а он сразу:
– Где моя куртка и сапоги?
А я не дурёха какая – залепетала себе, залепетала, оболтала, закрутила, приветы передала, благословеньице, нахвалила всех его родственников, и даже кобру с гюрзой, и он утих. Смирился.
Правда, спросил подозрительно:
– А почему я у тебя живу?
А я сказала легкомысленно:
– Да как же не жить? Всё ж-таки ты мне муж, я тебе жена…
Он вытаращил глаза, захлопал ресницами.
– Чего?! Да ты обалдела, старушка?!
Я обиженно вскинулась, выпрямилась, очами обукрашенными повела.
– Я старушка?! Ты когда у уролога был?! Я дама в полнейшем соку, и могу вызывать желания!
Он хихикнул:
– Какие и у кого, интересно?
Я улыбнулась:
– У одного Деда Мороза, например.
Ему аж челюсть свело. Чего его так перекосило? Не понимаю.
– Мы с тобой?!.. – чуть не на фальцете взвизгнул «подарочек».
– Мы с тобой, – подтвердила я и показала растопыренные пальцы. – Три раза.
Преувеличила. Так не со зла же.
– Жуть, – вырвалось у Митеньки, но я не обиделась, а сказала убедительно:
– Разве тебе со мной худо будет? Тебе еда моя понравилась? Только честно.
Митенька неохотно кивнул:
– Ничё, вроде.
– Отлично! Квартира понравилась? – допытывалась я.
– Ну… ничё, вроде.
– Здорово! У меня приличная работа, я и тебе подыщу непыльное и приличное. За городом у меня садовый участочек с домиком. А ещё компьютер есть с выходом в Интернет. Ну, скажи, разве я – не вариант?
Митенька сел и уставился в чёрный экран выключенного телевизора.
– И потом, – кокетливо завершила я тепловой удар, – как женщина, я вполне ничего. Ради тебя могу скинуть несколько кило, и вообще буду конфеткой. Ну?