Чтение онлайн

– Барклай, мой старший помощник. – Высокий моряк в синем мундире склонил голову и пожал протянутую Диханой руку. – Гаррисон, второй помощник. – Дихана пожала руку ему тоже. – И командир воинов-мангустов Аваса. – Аваса, худой индиец, коротко поклонился. Хайдан очень хорошо отзывался о нем. Под его командой на борту находилось пятнадцать солдат.

Всюду кругом раздались громкие крики. Джон вздрогнул, но команда парохода подхватила приветствия. Три трубы выплюнули клубы дыма, швартовы были отданы.

В этот краткий момент Дихана была всего лишь наблюдательницей. Никто даже не смотрел на нее: у всех были свои обязанности.

Она следила, как команда приводит корабль в движение. Он шел по гавани, огибая стоящие на якоре рыбацкие суденышки и большие прыгающие на волнах буи.

Хайдан прошел на самый нос корабля; Дихана двинулась следом, осторожно обходя устрашающего вида крепильные утки на палубе. Положив руку на поручень, она ощутила гладкую поверхность отшлифованного дерева.

– Потрясающий корабль, – сказала она.

Хайдан посмотрел поверх блестящих поручней на воду гавани.

– Будем надеяться, что достаточно потрясающий, – проворчал он.

Дихана уселась с ним рядом на выступающей над палубой крыше каюты; рядом с ними находился большой люк и лесенка, ведущая вниз.

– Это не единственная наша надежда, Хайдан. Нас защищают еще и городские стены. Ацтеки будут умирать от болезней в своем лагере. Им потребуется не меньше года на то, чтобы захватить город.

– Мы просто выгадываем время. Может быть, если мы продержимся достаточно долго, ацтеки уйдут. Только если они не отступились от того, чтобы преодолеть горы, что заставляет тебя думать, будто они сдадутся здесь? Чем они готовы пожертвовать ради того, чтобы завоевать нас?

Дихана обхватила себя руками, чтобы не замерзнуть на ветру, и отдалась ощущению мягкого движения «Реванша». Потом она почувствовала, как это движение изменилось.

Хайдан склонил голову к плечу.

– Мы разворачиваемся.

Из-за борта донеслись вопли и три выстрела. Хайдан поднялся и встал перед Диханой, заслоняя ее, и одновременно посмотрел поверх поручней.

– Они повсюду! – воскликнул он. Дихана, обойдя его, подошла к борту.

Целая флотилия лодок, каноэ, байдарок и плотов собралась перед «Реваншем». Сидевшие в них люди с мешками и корзинами махали руками и кричали.

Выстроившиеся вдоль борта люди-мангусты держали ружья на изготовку.

– Возьмите меня с собой! – кричала какая-то старуха, у ног которой стоял сундучок с пожитками. – Пожалуйста, не бросай нас, премьер-министр! Ацтеки всех нас перебьют!

Стоял ужасный шум. Люди на суденышках угрожали, молили, требовали помочь им бежать из Кэпитол-сити. Кто-то проклинал тех, кто уплывал на пароходе, кто-то просто смотрел на Дихану пустыми глазами, в которых не было надежды. Дихана стояла перед сотнями жителей Кэпитол-сити, ищущих возможности спастись.

– Так не годится, – сказала она Хайдану. – Дай мне бутылку вина, чтобы разбить о нос корабля, я нареку ему имя, а завтра на рассвете, прежде чем взойдет солнце и кто-нибудь поймет, что происходит, «Реванш» должен выйти в море.

– Понял. – Дреды Хайдана качнулись, когда он повернулся, чтобы взять бутылку, которую Дихана должна была разбить. Церемонию приходилось завершить раньше, чем планировалось.

– Что за неразбериха… – Дихане хотелось поскорее покинуть корабль, чтобы показать горожанам, что она и не думает бежать. Она подобрала юбку, ухватилась за канат, свешивающийся с мачты, и с кряхтением подтянулась; теперь она стояла на поручне, где все могли ее видеть.

– Что ты делаешь? – воскликнул Хайдан.

«Ну и пусть корабль качается», – сказала себе Дихана. Она не упадет в воду, если будет крепко держаться за канат.

– Мы никуда не отправляемся! – крикнула она как могла громко, выбирая интонацию, которая могла бы успокоить толпу. Это напомнило ей молодость, когда приходилось употреблять одни слова при разговоре с отцом и другие с друзьями-сверстниками. – Никто никуда не отправляется!

Люди на суденышках затихли.

– Этот корабль – военный, – продолжала выкрикивать Дихана. – Он не предназначен для бегства. Слышите? Никто никуда не бежит. Когда придут ацтеки, я так же буду защищать город на стенах, как и любой из вас. Ацтеки желают приносить в жертву своим богам живых людей, и я не собираюсь позволить им проникнуть в Кэпитол-сити. Так что не мешайте этому кораблю. Если кто-то хочет покинуть город, ворота вон там. – Она показала на сушу. – Можете выходить на своих лодках и через арку Гранти, но только не на этом корабле. У него другая миссия. – Дихана оглянулась и протянула руку. – Дай мне бутылку, – распорядилась она.

Хайдан стоял на палубе, улыбаясь. Он протянул ей дешевую зеленую бутылку пива.

– А теперь, – крикнула Дихана, – я нарекаю этому кораблю имя «Реванш». Мне говорили, что на древнем языке отцов-прародителей оно означает «месть». Пусть же этот корабль оправдает свое имя и поможет нам навести страх на ацтеков. – Дихана разбила бутылку о борт, забрызгав Хайдана дешевым пойлом.

Когда она слезла на палубу, Хайдан взял ее за руку.

– Ты напоминаешь мне своего отца. Он был решительный вождь. Никому не позволял с собой спорить.

Дихана перешагнула через осколки стекла. Последнее, чего ей хотелось бы сегодня, – это чтобы ее уподобляли отцу. Насколько ей было известно, он давно знал о «Ма Ви Джанге». Должно быть, лоа не дали ему чего-то очень важного, если он так и не сделал попытки отправиться на север.

Чего-то вроде того предмета, который получил от лоа Джон. Хайдан рассказал ей, что теперь этот артефакт хранится в сейфе в каюте Джона и никто из экипажа не знает о том, что только он может привести «Ма Ви Джанг» в действие. Впрочем, если лоа только еще приводили этот предмет в готовность, может быть, ее отец ошибался меньше, чем она думала.

Мысль о такой возможности потрясла Дихану.

– Пошли, нам пора возвращаться на берег. – Дихана взяла себя в руки. – Постарайся заставить как можно больше лодок следовать за нами. Хайдан, прикажи своим людям перестать целиться в крикунов: эти люди еще пригодятся нам для сражения с ацтеками.

Хайдан поднял воротник плаща.

– Что ж, отступать нам некуда – хорошо это или плохо. Дихана посмотрела ему в глаза.

– Один человек, который бывал на севере. Один дар от лоа. Теперь нам требуется еще одно, только одно, Хайдан.