Чтение онлайн

– Ох… – Оакситль смотрел на узел так, словно тот мог его укусить.

– А вот узел, который тебе следовало бы освоить. – Джон вытянул левую руку, перекинул через нее веревку, свернул петлей, потом продел в петлю веревку и протащил обратно. Узел плотно затянулся на его руке. – Это выбленочный узел.

– Меня научили завязывать его на кранцах, когда мы стояли в гавани. – Оакситль захлестнул свою веревку вокруг поручня.

– Рад узнать, что ты так быстро учишься. – Джон отвязал веревку от поручня. – А вот это – любимый узел моряков. – На секунду он задержал веревку в руке. Он так и не научил вязать такой узел Джерома… хоть и следовало. Слишком занят был рыбалкой, своей живописью…

Джон бросил взгляд в сторону карцера. В самом ли деле Джером в безопасности?

– С тобой все в порядке? – спросил Оакситль.

– Угу. – Джон снова посмотрел на веревку. Держа ее за обожженный конец, он провел пальцами по аккуратным узлам. – Да. Я делаю это одной рукой. Берись за конец и делай петлю сверху, потом поверни веревку обратно, протяни под петлей и сквозь нее, продерни под ходовым концом и снова протяни в петлю. – Джон подцепил веревку крюком и туго затянул узел. – Получается закрепленная петля. Ее удобно использовать, работая с якорем или буксирным тросом. Причина популярности этого узла, – Джон потянул за веревку, и узел развязался, – в том, что веревку легко вернуть в прежнее состояние.

– Понятно.

– А вот этот называется булинь. – Веревка обвила крюк Джона, как светлая послушная змея.

Оакситль повторил его движения.

– Убедись, что ходовой конец возвращается… да, вот так. – Джон следил за веревкой Оакситля.

Барклай, синий мундир которого стал мятым и мокрым, подошел и опустился на корточки рядом.

– Устричный узел?

– Угу, – кивнул Джон. – И булинь.

– Нужные знания, – улыбнулся Барклай. – Мистер де Бран, мы заделали пробоину и сняли заплату снаружи.

– Прекрасно! – радостно откликнулся Джон. – Все держится?

– Да. Мы добавили распорку из запасной реи для надежности.

– Хорошо. А как с рулевой тягой?

– Починили. Тоже держится.

Джон хлопнул первого помощника по плечу.

– Ну так ложимся на курс немедленно, не теряя времени. – Барклай отправился выполнять распоряжение, а Джон двинулся к кокпиту.

– Приготовиться поднять паруса!

– Матросы, дремавшие на палубе или на крышах кают, поднялись, протирая глаза.

– Поднять плавучий якорь! Живее, шевелитесь!

Много позднее, отправив в «воронье гнездо» наблюдателей с биноклями, Джон отыскал Оакситля в кубрике на носу, пройдя мимо камбуза. Резкий запах горохового супа висел в воздухе.

Свободные от вахты матросы спали в раскачивающихся гамаках. Оакситль сидел на полу, практикуясь в завязывании узлов.

– Вот что… – Джон сел рядом, касаясь головой корпуса корабля. Оакситль отложил веревку. – Прости, что я был резок, когда говорил с тобой об ацтеках. – Джон чувствовал, как «Реванш» поднимается и опускается на волнах, слышал, как ритмично скрипят доски палубы. – Нам все время приходилось скрываться с тех пор, как началось нашествие, и у меня не было времени поразмыслить…

Оакситль, сложив руки на груди, смотрел на него.

– Скажу честно, – проговорил Джон. – Об ацтеках мне известно… кое-что. Предположения. Слухи, которые иногда доходят. Но толтеков я знаю. И тебя. Так что уверен: договориться мы можем. Должно существовать что-то общее. Правильно? Нас просто разделяют горы. – Джон поудобнее устроился, опираясь на здоровую руку, и посмотрел на Оакситля. – Что за жизнь по ту сторону гор, Оакситль?

– Там земля богов. – Оакситль говорил медленно и тихо, окруженный спящими моряками в гамаках. – Их носят по улицам в торжественных процессиях, поднимают на пирамиды, по ступеням которых течет кровь, пролитая в их честь. – Оакситль откинул голову назад и закрыл глаза. На губах его появилась улыбка. – Там у всех людей гладкая бронзовая кожа и раскосые глаза, а голоса благозвучны. Знаешь, я даже скучаю по женщинам, которые вечерами собираются на берегу озера в кружки и жуют коку.

Джон осторожно переменил позу, стараясь не нарушить настроения Оакситля.

– Кэпитол-сити в страхе, – продолжал тот. – Так и должно быть, потому что жрец уже прибыл и потребовал капитуляции. Скоро в город хлынут первые воины, чтобы захватить как можно больше нанагандийцев и обратить их в рабство, а самых знатных пленников принести в жертву. Воины обязательно захватят Кэпитол-сити. Принеся новые жертвы, солнце удастся уговорить вставать каждый день, а урожай уродится прекрасный.

– Так ты думаешь, что ацтеки захватят город?

– Да. – Глаза Оакситля были по-прежнему закрыты, его разум блуждал далеко, по другой стране.

– Почему?

– Потому что они – лучшие. Сотни лет они сражаются друге другом в Цветочных войнах. Этим занимаются все семь государств, снова и снова. Мы захватываем жрецов, чтобы показать, чей бог сильнее, приносим кровавые жертвы на алтарях, а пленников обращаем в рабство, и они служат нам. Теперь же против Кэпитол-сити выступают все семь государств.

– Но почему теперь? Разве богам недостаточно Цветочных войн? Что мы сделали, чтобы вызвать нашествие?

– Так приказали боги, – ответил Оакситль. – Вот и все.

– Какие боги? А те, кого, по твоим словам, захватывают во время Цветочных войн… Что с ними случается? Или все боги преследуют единую цель? Как они правят? Как…

– Смертные не задают вопросов богам. Боги говорят друг с другом и определяют нашу судьбу. – Голос Оакситля дрогнул. – Такова наша земля и наш народ. – Оакситль открыл глаза и огляделся. – Вот что лежит по ту сторону Проклятых гор.

– Раньше это была твоя земля, – сказал Джон. – А теперь – нет.

– Верно. Но я все еще по ней тоскую. Джон похлопал крюком Оакситля по плечу.

– Тебе должно быть тяжело.

– Да. Мне тяжело.

– Однако ты по крайней мере можешь вспомнить свою жизнь. Мне не к чему вернуться, когда я не сплю по ночам. Да и ту жизнь, которую я теперь для себя создал, у меня отняли.

Они замолчали. «Реванш» разрезал волны, вода скатывалась с палубы обратно в океан. Облака скрыли луну, заглядывавшую раньше в иллюминаторы. Все поглотила непроглядная тьма.