Чтение онлайн

— Откуда же думаешь начать? — спросил Гром.

— Оптимальный вариант — найти и уничтожить линии управления. Тогда ни одна ракета не поднимется в воздух. Еще было бы неплохо организовать диверсии на железнодорожной ветке и подземных складах горючего, нарушить телефонную связь с Берлином. Правда, там вокруг все заминировано. В идеале я хотел бы захватить ядерные заряды.

— Что ты с ними делать-то будешь? В карман сунешь?

— Спрятали бы здесь в лесу… до победы.

— До победы еще дожить надо!

— Надеюсь, доживу… А ты что предлагаешь?

— Я думаю, надо найти самое уязвимое место, там и ударить, чтоб и дело сделать, и людей сберечь. А распыляться на мелочи не годится! Вообще, мы с тобой, капитан, не ракетчики, нам бы сначала спеца послушать, а он сейчас в гестапо.

После недолгого молчания Штурм сказал:

— Все из-за того, что они перехватили мою шифровку. Фрицы были готовы к вашему появлению. А Моллер, начальник ПОЛИГОНА, решил вас предупредить — перенес пуск на двадцать третье.

— Это же завтра!

— Да, времени в обрез, но…

— А ты знаешь, что у меня приказ товарища Берии: информировать Омск о выполнении задания завтра до полуночи!

— Даст Бог, за сутки управимся. Кстати, завтра из Берлина прибывает личный курьер Гиммлера, а это значит, что могут быть внесены дополнительные коррективы.

— Какие именно?

— Я полагаю, коррективы целенаведения.

Гром помолчал, раздумывая.

— А куда ракеты нацелены сейчас?

— К этой информации у меня доступа не было.

— Значит, время старта и цели нам неизвестны…

— Прояснить ситуацию может только портфель берлинского курьера.

— Неужели ждать у моря погоды?! Действовать надо, а не курьеров дожидаться, иначе нас тут всех перещелкают, и крышка.

— До курьера мы еще доберемся, а пока — Штурм стоял на своем, — важно успеть совершить кучу мелких пакостей. Вот я и предлагаю: разделиться на две-три группы и начать действовать одновременно в разных местах. Начать с малого: лишить Моллера связи и управления. Взорвать железнодорожное полотно и емкости с горючим. На панику рассчитывать нечего, но неразбериха получится, что надо.

— Постой, но, по схеме, кабель управления находится в штольне на отметке 15 метров. Как до него добраться?

— Придется рискнуть мне. Только я смогу проникнуть туда без шума. У меня спецпропуск.

— Пойдешь один?

— Ну, я же не могу всех твоих орлов по своему пропуску провести! А твои люди займутся остальным. Связисты и саперы есть?

— В избытке. Лишь бы только фрицы раньше времени не запустили ракеты!

— Нет, немцы — народ дисциплинированный. Будут ждать приказа до последней возможности. Ну, а уж если сильно их прижать, конечно, кнопку нажмут. Наша задача на ближайшие сутки — пакостить, но в меру, палку не перегибать. Ты согласен, майор?

Гром, вздохнув, кивнул головой.

— Согласен.

— Значит, надо разбить людей на тройки. Ты своих людей знаешь, тебе и карты в руки. Прикинь, кто где будет полезней. Одна группа займется подрывом емкостей с горючим, а две другие нашумят на железной дороге. Все три акции необходимо начать в одно время. Сверим часы. На моих восемь ноль семь.

— На «железку» пойдут Маркин, Арбатов, Коробко. Это первая группа, а вторая — Кислов, Полонский, Лугин. Горючее сожгу сам. Беру с собой Зуева, Рябых и Пономаря.

— Начнем в 10.00, раньше вам никак не успеть. Встречаемся здесь же через сутки или на дороге к аэродрому вот в этом квадрате. Мои танки будут сопровождать машину курьера. Думаю, возьмем его без осложнений. А теперь зови своих старших, надо показать на схеме безопасные пути подхода к железной дороге, где остались коридоры в минных полях и где слабее охрана.

Гром позвал Кислова и Маркина.

— Ударить можно вот здесь и здесь, — сказал Штурм, водя карандашом по схеме минирования железнодорожной ветки. — Тут безопасные подходы к полотну со стороны леса. Они оставлены специально для патрулей и на местности обозначены вешками.

— Кстати, о патрулях, — сказал Гром. — Где и сколько?

— По три парных патруля на каждый километр, — ответил Штурм. — Могут быть с собаками. Во время смены патрулей от переезда до подземных складов ходит бронедрезина. В местах ограниченной видимости поставлены вышки с пулеметными гнездами. Подойти к насыпи будет сложно.

— Понятно, что сложно, — недовольно хмыкнул Гром. — Какое расстояние от леса до насыпи?

— Двести метров. Местами чуть больше.

Кислов насупился и спросил:

— Что же получается: двести метров по минному полю под кинжальным огнем?

— Двое прорываются, третий их прикрывает, — пояснил Штурм.

— Под огнем противника начнут рваться мины, — покачал головой Маркин. — Считаю, что у минеров нет шансов добежать до «железки».

Штурм вздохнул и исподлобья взглянул на Грома, как бы говоря: «Твое слово, командир».

— Значит, так, — обратился Гром к Кислову и Маркину. — Я начинаю первым, — по обстановке, — а вы подхватываете. Такой немцам фейерверк закачу, что на ваше появление они и внимания не обратят. Только раньше меня не начинать.

— От складов до переезда километров пять, не меньше. А нам с Кисловым нужно не только добежать, но и осмотреться! — сказал Маркин.

— Я дам вам фору для выхода на огневой рубеж, — сказал Гром. — Двадцати минут хватит?

— Вполне, — ответил Маркин.

— Курт, а почему вы предлагаете начать ровно в десять часов? — спросил Кислов.

— Сегодня в десять прибывает состав с комплектующими для ракет. Момент для проникновения на склад самый удачный. Грех было бы его упустить, — ответил Штурм.