Чтение онлайн

— Я уж думал, нам крышка, а тут — ты! Здорово мы им всыпали. Клох бежал, поджав хвост! Однако раскрыл ты меня, Клаус. Теперь на ПОЛИГОНЕ мне появляться нельзя, я — карта битая! И скажи мне, — вдруг посерьезнел Пауль. — Клаус, что ты теперь намерен делать? По сути, ты уже изменник. Ты — враг рейха, такой же, как я. Но все еще можно исправить. Ты можешь уйти, ты не обязан помогать мне.

— Нет, камрад, я не сегодня родился и знал, на что иду. Можете меня не отговаривать.

— Ну, тогда вот тебе моя рука, Клаус, можешь звать меня по имени — Пауль. Хочу тебя спросить вот о чем. Знаешь ли ты, куда попал и что здесь готовится?

— Знаю, конечно. Любой солдат знает, что мы на стартовой площадке «Фау». Только никто в этом не признается. Все хотят жить.

— А ты представляешь, какова убойная сила атома?

— Знаю, что очень большая, иначе невыгодно было бы все это строить.

— У нас в России тоже строят подобных монстров, и работы близятся к завершению. Что будет, если Германия в одностороннем порядке применит это оружие?! А что будет, если Россия ответит? Как, по-твоему, не станет ли это концом света?

— Я знаю, что это очень опасно, но пока все под контролем, и опасаться нечего. Здесь нет ядерных зарядов.

— Есть. Я знаю точно. И пробные стрельбы назначены на завтра.

— Завтра? Но не могут же они…

— Есть приказ рейхсфюрера оснастить ракеты ядерными зарядами. Я не знаю только времени старта и объектов поражения. Но если нам не удастся помешать пуску ракет, то завтра произойдет величайшая трагедия в истории нашей планеты.

Клаус молчал, переваривая услышанное. Потом вздохнул и тихо произнес:

— Я готов на все! Что требуется от меня лично?

— Пока ничего серьезного. Но все мы, и ты в том числе, можем погибнуть, даже не успев выполнить задания.

— Я же сказал: я готов ко всему.

— Тогда, я думаю, неплохо было бы позаботиться об одном человеке. Заводи мотор, едем.

Алекс был без сознания. Он лежал на бетонном полу в луже воды, которой его облили, чтобы привести в чувство. Около Алекса стояли Фогель и пятеро солдат с автоматами наготове. После ужасной смерти Эйхмана все смотрели на неподвижное тело с некоторым страхом. Лицо Алекса было в кровоподтеках, обнаженный торс — в колотых ранах и синяках, но все равно в этом теле чувствовалась скрытая сила.

Фогель курил. Ему было зябко и тревожно. Только что вынесли труп Эйхмана. Ренке уже минут десять разговаривал с Моллером. Теперь он хотел как можно скорее избавиться от «скандинава».

«Ну и правильно! — рассудил Фогель. — Пусть забавляется с ним штандартенфюрер, если у него есть желание. А нам такие беспокойные диверсанты не нужны».

Алекс медленно приходил в себя. Он чувствовал присутствие посторонних, неприятных ему людей и прислушивался к их репликам. Похоже, ему удалось-таки умертвить этого изувера-доктора. Теперь Алекса снова тревожила мысль о собственной судьбе, хотелось поскорее вернуться в привычный мир без войны и насилия. Но счастливый исход всех злоключений зависел сейчас целиком от Хельги.

— Не понимаю, почему бы нам просто не прикончить его? — спросил грубый огненно-рыжий солдат с повадками обезьяны.

— Дурак, — вяло огрызнулся Фогель. — Это не простой диверсант, и допрашивать его теперь надо с подходом: он многое знает. Так что, сегодня прикончишь его, а завтра за это прикончат тебя.

Алекс почувствовал внезапный прилив сил и, глубоко вздохнув, сел на полу. От резкого перепада внутричерепного давления в глазах заплясали цветные искры, голова еще была тяжелой.

— У вас максимум полчаса времени, — вдруг сказал он Фогелю, который смотрел на него со смешанным чувством уважения и боязни. — Через полчаса здесь будет такой погром, какой вам и не снился.

— Что он говорит? — это вернулся Ренке.

— Оберштурмбаннфюрер, — ответил Фогель. — Это оракул и сомнамбула в одном лице. Он опять нам угрожает.

— Бедные дикие люди, — с горечью в голосе сказал Алекс. — Вы даже не знаете, в каком времени живете! Ваш мир сиюминутен и нестоек, как мыльный пузырь. А вам кажется, что все в порядке, все на своих местах, что никак иначе и быть не может. Я даже не знаю, существуете ли вы на самом деле, или только кажетесь мне. Во всяком случае, вы — тлен, то, чего быть не может.

— Заговаривается, — шепнул Фогель.

— Ничего, — ответил Ренке. — Главное — он продемонстрировал нам возможности психики человека, находящегося в экстремальной ситуации. Наш подопечный может быть интересен специалистам в области психологического оружия. Это только что сказал мне Моллер. Он изъявил желание допросить диверсанта лично. Сейчас за ним приедет некто Клюге.

— Вы должны отпустить меня, иначе наказание будет суровым, — сказал Алекс.

— Опять пугает! — возмутился Фогель.

— Кто же устроит здесь погром, не та ли радистка, о которой был разговор?

— Она и под землей меня найдет, — ответил хронопилот. — Я чувствую, она уже близко. Через полчаса будет здесь.

Ренке и Фогель переглянулись. Оба заметно нервничали.

— Идемте, Фогель, покурим, — предложил Ренке. — За этим смотреть в оба! — приказал он рыжеволосому детине.

— Как вы думаете, Фогель, он блефует, или на самом деле нам что-то грозит? — спросил Ренке, когда они вышли на свежий воздух и достали сигареты.

— Он просто псих, несет какой-то бред! — расхрабрился Фогель. — Я не верю ни одному его слову.

Ренке поджал губы и решил переменить тему.

— Мы до сих пор не нашли радиста. Моллер не упустит случая доложить рейхсфюреру о нашей неповоротливости… Радист выходил на связь в последнее время?

— Нет, за последние сутки он так и не дал о себе знать. Да это ему и ни к чему. По-видимому, вчера русские десантировались в лесу.

— Да, Моллер подтвердил это. Закончим со «скандинавом», — он кивнул на дверь, — закончим, и сразу — в лес: там уже шарят ищейки Клоха. Есть потери.