Чтение онлайн

Нина осторожно сделала надрез на моих штанах в указанной области, разодрала ткань и задумчиво уставилась на шрам:

— Слушай, Миш, а ты разбираешься в ранах?

— Немного, а что?

— Да странный он какой-то, — девушка взялась за подбородок в раздумьях. — Очень ровный, без швов, будто наш пленник сам себе его оставил.

— Технически, так и было, — пожал плечами я. — Не надо было устраивать стрельбище в закрытом помещении.

— Нет, я не о том. Ты мог заранее предвидеть наш допрос и подстраховаться, как это сделал с запиской на двери. Откуда нам знать, что ты говоришь правду?

— Никак… — я угрюмо опустил голову.

— Нин, мы пытать его сегодня будем или как? — с явной кровожадностью в голосе поинтересовался спортсмен.

— Я теперь не уверена, Миш. Прости… Помоги ему сходить в туалет и напои водой. Мне надо подумать.

Нина ушла, оставив парня недовольно хватать ртом воздух. Когда он перестал изображать рыбу на суше, он повернулся ко мне и злобно бросил:

— Хуй тебе, а не вода и туалет!

Развернулся и ушёл за Ниной. Сука.

Вы не подумайте, я и под себя схожу, если припрёт, но сейчас проблема посерьёзней — пора валить от этих двух! Я буду рад в качестве глубочайшего покаяния принять любое наказание от Нины, но только не в присутствии этого патлатого дебила!

Тянуть время, пытаться достучаться до них — не имеет смысла. Как только я останусь один на один со спортсменом, он явно сделает со мной что-то ужасное. Причин такого поведения ровно три: он явно не обременён интеллектом — раз. Хочет угодить самочке — это два. Три — я его единственный конкурент на молодое горячее тело.

Быть может, на вид Михаилу и за двадцать, но его поведение и поступки выдают в нём незавершённый агрессивный пубертат. Возможно, любителя аниме, что ещё хуже, на мой взгляд. Или оба варианта одновременно, но тогда мне безоговорочный пиздец. Я не желаю проверять, если ли у него любимый тайтл или голос разума внутри волосатой башки.

Как бы это пафосно или приторно не прозвучало, но моя жизнь сейчас в приоритете: умру я — погибнут и они. Отсутствие цветных вен на пробуждённом гареме пастыря намекает мне, что таких людей не ждёт ничего хорошего в остановленном времени. Без моих путешествий по округе у них быстро закончатся продукты и предметы быта, а дальше — голодная смерть. Может, что похуже… я же не знаю, что случается с людьми, которые остались одни без отмеченных пришельцем «счастливчиков».

Пора валить отсюда.

Начал активнее шевелить руками, растягивая скотч всё сильнее. Впервые в жизни рад тому, что в нашем городе продают настолько дерьмовые товары. Всего ничего потребовалось, чтобы скинуть с себя толстый моток пластика, подкожный жир оказался сильнее дешёвого клея. Так, руки свободны, осталось скинуть с себя «паутину» спайдер-мена с конским хвостом — это оказалось ещё проще, нежели возня со скотчем.

На всякий случай замер и прислушался — людей поблизости нет, куда-то снова свалили. В прошлый раз, когда они притихли, это закончилось попыткой меня истязать. Если б не заболтал Нину, щас сидел бы с переломанными пальцами и, в очередной раз, вызванным Спарком. Им невдомёк, что существует лимит на кровопускание. Откуда им знать?

Хм… лимит…

Понимаю, сейчас не время о таком думать, но вспомнил один важный момент, который проясняет мою ситуацию: пастырь ведь превратился на моих глазах в засохший живой труп — после чего? Как же я раньше этого не понял! Ну да, всё сходится: заложник времени вынужден терять цветную кровь, по его душу приходит Спарк, повторяет маршрут своей жертвы шаг за шагом, чтобы коснуться. После касания с последующим мучительным процессом превращения, жертва очнётся внутри круга с летающими людьми, полностью истощённая. Сразу после этого, цветные нити в небе скидывают на бедолагу частичку себя, превращают человека в Спарка, чтобы он или она отправлялись к другим заложникам времени по аналогичному принципу.

Если я правильно понял, то каждый из нас (людей с цветными венами) находится в своей версии остановленного времени. Это некая альтернативная версия одной и той же локации. Помню, когда подсел на чтение, вычитал интересную теорию: каждую секунду наш мир раскладывается на бесчисленное количество новых версий себя в мультивселенной. Миров может быть бесчисленное множество с минимальными отличиями, которые обычный человек никогда не увидит. Иначе, я не могу объяснить происходящее… голова закипает и после более-менее внятных объяснений, а тут такое!

Что из этого следует? Пока я не соприкоснусь со Спарком, участь дряхлой мумии меня не ожидает. Вывод: надо быть в постоянном движении, как можно реже пускать себе кровь, избегать натоптанного маршрута. Кажется, пришло время покинуть Фазан навсегда — оставаться тут слишком опасно, я ж гулял тут всеми возможными тропами, спал, где придётся. Восстановить хронологию событий моих перемещений я не в состоянии, с памятью моей что-то стало…

Но прежде, чем уйти отсюда навсегда, у меня осталось важное дело. Разумеется, я не могу бросить этих двоих (возможно, и третьего человека) на произвол судьбы. Они тут долго не протянут, а Нине я задолжал — не могу уйти просто так! И так поступил с ней максимально мерзко… бросать её с этим хвостатым додиком — будет последним гвоздём в крышку гроба моего самоуважения.

Сперва, я должен заставить их слушать — мы на время поменяемся в позиции «жертва-хищник». Иначе, ничего не получится.

Вырвал руку из липко-жирного плена, а потом и вторую, когда стало совсем свободно. Быстрыми движениями принялся разматывать многочисленные хлипкие узлы на ногах (ну, реально как паук жопой наплёл!), пока окончательно не избавился от верёвки.

Едва встал на ноги, отряхнулся, только выбрал направление для побега, как мерзкий голос Миши крикнул мне:

— Стоять! Куда собрался?!

Команды «поворачиваться лицом к нему» не последовало, однако, я сам взял на себя инициативу: со слегка поднятыми руками медленно повернулся к парню, ожидая увидеть в его руках арбалет или холодное оружие. Каково же было моё удивление, когда в его руках оказалось РУЖЬЁ!

— Не, дружище, — я осуждающе покачал головой. — Всё же, додик — это диагноз!

Я безумно рассмеялся прямо в лицо Миши. Тот стоял в пародии на позу стрелка, которую сто процентов подглядел в фильмах, искренне не понимал, что вызывает во мне столь неистовый смех.