Чтение онлайн

Не успела она дойти до комнаты, как у нее началась одышка. «Скорей бы уже родить», – подумала Тина, поглаживая живот. По словам повитухи, ей оставалось от силы несколько дней.

Она часто размышляла по ночам, каким будет ее малыш. Девочка или мальчик? Это все было не важно, но она отчаянно молилась, чтобы ребенок хотя бы отдаленно напоминал своего отца. Тина отдала бы все на свете, лишь бы увидеть знакомые раскосые глаза цвета летней зелени. Хотя бы на лице своего дитя.

В комнате было жарко. В камине весело потрескивало пламя, а в котелке бурлил отвар с приятным запахом чабреца.

– Я заварила тебе особый чай. – Нора суетилась возле своей кровати, примеряя новый наряд, который на днях купила на ярмарке. – Повитуха сказала, он облегчит предстоящие роды.

– Спасибо. – Тина благодарно кивнула подруге.

Покрутившись перед зеркалом, рассматривая бордовое платье с глубоким вырезом и тугим корсетом, Нора приблизилась к Тине и звонко чмокнула ее в щеку.

– На нижней полке тебя ждет твой любимый рыбный пирог. Я урвала у Поппи самый смачный кусочек.

Тина смутилась от такой заботы. Она обняла подругу в ответ, но, почувствовав, что малыш внутри начал пинаться, быстро отстранилась.

– Потише, милый, маме больно, – прошептала она, присев на край кровати и погладив живот.

– Опять хулиганит? Весь в отца! – Нора прикрыла рот ладонью и виновато покосилась на Тину. – Прости.

Тина ничего не сказала и принялась за принесенный Норой пирог, давая понять, что не держит на нее зла. Она понимала, что подруга переживает за нее, но однажды она все-таки перегнула палку.

В тот день они крупно поссорились. А все потому, что Нора принесла ей снадобье от повитухи, которое, по ее словам, могло избавить ее от «нежелательного бремени». Тину это оскорбило до глубины души.

– У тебя вся жизнь впереди. Ты найдешь еще достойного мужчину и нарожаешь ему кучу детишек. А этот ребенок станет для тебя лишь обузой и лишит шанса на счастливую личную жизнь, – пыталась убедить ее Нора.

– Мне не нужен другой мужчина, – возразила Тина. – Как ты не понимаешь? Я люблю и буду любить только Закарию. И если мне суждено прожить всю жизнь в одиночестве, то пусть хотя бы наше дитя дарует мне радость. Я хочу этого ребенка, и впредь не предлагай мне избавиться от него! И я не желаю больше слышать ни одного плохого слова в адрес Закарии. Ты совсем его не знаешь и понятия не имеешь, почему он ушел.

После того разговора Нора поубавила пыл, и к этой теме они с тех пор не возвращались. Но Тина знала, что Нора осталась при своем мнении.

Когда подруга ушла, Тина забралась под одеяло и, прижавшись к изголовью кровати, принялась за вязание. Она сохранила один клубок голубой пряжи – тот, что купил ей Закария. Из этой пряжи Тина хотела связать носочки для малыша. Она представляла, что это будет подарок Закарии своему первенцу, которого он никогда не увидит.

Она набрала нужное количество петель на спицу, как вдруг раздался стук в дверь.

– Войдите, – сказала Тина, мысленно задаваясь вопросом, кто бы это мог быть.

Дверь с тихим скрипом отворилась.

Дыхание мигом перехватило от знакомого запаха. Дождь и крыжовник.

Через мгновение она увидела лицо гостя. Тина прижала к груди вязание и громко всхлипнула.

Перед ней стоял Закария. Мертвенно бледный, исхудавший, с отросшими до плеч волосами и невыносимой болью в глазах.

Ее Закария.

– Тина, – едва слышно прошептал он, теребя руками края рубашки, выцветшей на солнце и болтавшейся на его худых плечах. – Я вернулся к тебе, Тина, – уже громче сказал он, и его голос дрогнул.

Тина не могла вымолвить ни слова. Не в силах даже заплакать, она лишь повыше натянула одеяло, чтобы не видно было живота. Ей казалось, что это сон. Ведь его не должно быть здесь. Он сам говорил, что не вернется. Это просто невозможно.

Но вот он, стоял перед ней. Боялся сделать шаг в ее сторону, но смотрел таким взглядом, который был громче любых слов, – полным любви, нежности и удушающего отчаяния.

– Умоляю, Тина, скажи что-нибудь, – прохрипел он, и по его щеке скатилась слеза.

– Как… как ты… – Она не смогла договорить. Горло сдавил спазм, а в носу защипало.

– Я провалил последнее испытание, и меня изгнали из Ордена. – Закария говорил шепотом. Тоже не мог совладать с голосом. Он продолжал теребить края рубашки, поедая Тину глазами так, словно она могла исчезнуть в любой момент.

– Я больше не адепт теней. Теперь мне некуда идти. Ты позволишь мне остаться? – Его губы задрожали, и он неловко опустил голову.

Глаза Тины заволокло мутной пеленой, и она быстро заморгала, чтобы отогнать непрошеные слезы. Угрюмый, но собранный и сосредоточенный адепт теней – таким она видела его впервые. Сейчас перед ней стоял сломленный юноша с израненной душой и истерзанным сердцем. И ей не нужно было слышать его исповедь, чтобы это понять. Она все увидела по его неуверенной позе с поникшими плечами, по худым рукам, нервно сжимающим ткань рубашки, по склоненной голове, словно он застыл в ожидании смертного приговора. Это был совершенно другой Закария. Но от этого она не перестала его любить.

– Я приготовила печенье с изюмом, – прошептала Тина, глотая слезы. – Хочешь чаю… с печеньем?

Закария резко поднял голову и шумно выдохнул. На его щеке блестел след от слезы.

Тина опустила взгляд, осознав, что он ничего не знает. Со смесью страха и трепетного волнения она спустила ноги на пол и откинула одеяло.

Глаза Закарии округлились, с его губ сорвался болезненный стон, и Тина нервно заерзала на кровати. Не отрывая удивленного взгляда от живота, он медленно подошел к ней. Остановился и рухнул перед ней на колени так внезапно, что она вздрогнула от испуга. Он впервые выпустил из рук ткань рубашки и неуверенно потянулся к ее животу. Когда он осторожно коснулся его, они оба одновременно всхлипнули. В следующую секунду Закария положил голову ей на колени и, не отнимая руки от живота, громко расплакался.

– Прости меня, Тина… пожалуйста, прости… – Его плечи с каждым разом вздрагивали все сильнее, и Тина готова была умереть на месте. Родной аромат дождя и крыжовника терзал ее сердце и исцелял душу одновременно. Она больше не сдерживалась и плакала вместе с ним.

Трясущимися пальцами Тина зарылась в длинные мягкие волосы и чуть не сошла с ума от этого ощущения. Она не спала, все это было явью.

Ее Закария вернулся. Вернулся к ней.

– Прости меня. – Он продолжал тихо всхлипывать и гладить живот.