Чтение онлайн

Сначала попробовали тянуть сразу двоих, но силы четверых рекрутов оказалось явно недостаточно (Тыр отказался участвовать в мероприятии, с его точки зрения бессмысленном, а Темняк вынужден был следить за верёвкой, то и дело цеплявшейся за край трубы).

– Не получается! – крикнул Темняк вниз. – Кто-то один должен пожертвовать собой. Наш проводник говорит, что другой верёвки мы здесь и за сутки не найдем.

– В свое время мы поклялись друг другу быть вместе до самого конца, – ответил Бальзам. – Будем считать, что этот конец пришел. Давайте прощаться. У нас уже нет сил нырять раз за разом.

– Не отчаивайтесь! – Темняк с ненавистью проводил взглядом очередной «пыж», нырнувший в трубу. – Я вас не покину.

Взять бы сейчас «хозяйскую кочергу», благо что все её составные части находятся под боком, да сжечь проклятые «пыжи» к чертовой матери! Хотя еще неизвестно, чем такая самодеятельность может потом обернуться.

Памятуя о том, что счастливая идея лежит, как говорится, на поверхности, но доступна далеко не каждому, Темняк оглянулся по сторонам.

Хитросплетение труб, уходящих на все шесть сторон (считая верх и низ), живо напомнили ему о роковой прогулке с Цвирой. Чем они занимались в те последние минуты, когда ангел смерти уже витал над ними, выбирая себе жертву? Сначала разговаривали, вернее, обменивались всяческими недомолвками, потом снимали с трубы люк, лезли в эту самую трубу, пробирались по ней, заманивая друг друга в ловушку… О дальнейшем вспоминать не хотелось.

Смутно ощущая, что желанная отгадка уже где-то совсем рядом, Темняк представил себе совсем другую трубу, ту самую, в которой находились сейчас Бальзам и Камай.

Сверху в неё ничего не льётся (за исключением разве что его собственных слез). Наоборот, вода из трубы поступает в бассейн, что было хорошо заметно на примере кровавой мути. Значит, вода напирает снизу и её излишки сбрасываются в бассейн. Если лишить трубу стока, вода в ней неизбежно поднимется и сама вынесет обоих доходяг наверх. Если, конечно, этому не воспрепятствуют «пыжи» или какой-то иной, пока ещё не учтённый фактор.

Другой вопрос, как закрыть отводную трубу? А вернее, чем? Но ответ странным образом пришел Темняку на ум еще до того, как была поставлена конкретная задача.

Вокруг предостаточно самых разных люков – и дырчатых, и решетчатых, и сплошных. Да и подходящий размер, наверное, найдется. Темняк, прикидывая по памяти, развел в стороны руки. Вот так? Нет, кажется, чуть поуже.

Кликнув на помощь парочку наиболее дюжих рекрутов, Темняк занялся исследованием лабиринта, в самом сердце которого они сейчас находились, и без особых проблем отыскал сразу несколько подходящих люков.

– Утопиться решил? – ехидно поинтересовался Тыр, издали наблюдавший за хлопотами Темняка.

Спуститься вниз на «пыже» не составило особого труда, но вот с установкой люка пришлось повозиться. Хорошо ещё, что он не прогадал с размерами. Тяжелый блин тянул Темняка на дно, и ему всё время приходилось отталкиваться ногами от мертвецов, как будто бы явившихся на помощь.

Когда люк встал на предназначенное ему место (а всё сделанное Хозяевами или их машинами для совместного использования, подходило друг к другу с точностью до микрона) и Темняк наконец получил возможность отдышаться, в глазах у него роились черные мухи. За свое сердце он никогда прежде не опасался, но тут впору было готовиться к инфаркту.

Спустя пару минут петля, за которую продолжали держаться рекруты, скрылась под водой и им пришлось переменить захват.

– Всплываем, – прохрипел Темняк. – Значит, будем жить.

Вместе с ними из трубы выплеснулась добрая порция воды и стала растекаться повсюду. На медленное и неуклонное движение «пыжей» это никак не повлияло.

Пока Камая и Бальзама приводили в чувство действенными, хотя и суровыми методами, принятыми в этом мире, Темняк, прихватив для балласта другой люк, вновь нырнул в трубу. И не для того, чтобы остудить пыл, а для осуществления весьма достойного принципа: «Сделай всё, как было».

А то ещё неизвестно, чем обернется вызванный им потоп. Да и зачем отрезать путь, по которому в самое ближайшее время придётся пройти опять. Ведь шесть человек, пусть даже таких, что прошли огонь и воду – это меньше армейского отделения. По меркам всех времён – сущая ерунда. Большие дела нужно начинать, имея при себе как минимум роту преданных людей, желательно вооружённых.

Нужен исторический пример? Пожалуйста. Царь Леонид и триста спартанцев. Александр Македонский и гетеры (не куртизанки, а лично ему преданные гвардейцы), Д'Артаньян и рота мушкетеров. Петр Первый и преображенцы.

Увидев прибывшее пополнение, Зурка всплеснула руками.

– И откуда только такие страшилища берутся?

На это дружок Бальзама, Камай Гроб, не без доли юмора ответил:

– А ты, милая девушка, у себя между ног поинтересуйся. Все люди оттуда берутся. И страшилища, и красавцы.

Темняк, в свою очередь, не преминул добавить:

– Ты из себя недотрогу-то не строй. Прими гостей по всем правилам. Отмой и побрей, как меня когда-то.

– Может, мне их ещё и спать с собой положить? Нет уж! – Она швырнула ему бритву. – Сам их привёл, сам и брей.

В отличие от чересчур вспыльчивой Зурки, Стервоза к появлению новых слуг отнеслась на редкость спокойно, можно даже сказать, индифферентно, хотя, конечно же, постоянно находилась в курсе всех событий, происходивших в её доме.

Не останавливаясь на достигнутом, Темняк предпринял ещё несколько рейдов в каторжную область Острога (на сей раз без участия Тыра) и вскоре довел количество слуг до тридцати. За всё время он потерял в пути только семь человек, причем в трубе со светящейся водой – ни единого.

Постепенно уладился и конфликт с Зуркой. Вымытые, выбритые и переодетые рекруты выглядели совсем по-другому. С некоторыми она даже позволяла себе кокетничать, особо выделяя Бальзама, который, как оказалось, в совершенстве владел приемами местного оздоровительного массажа, состоявшего не из разминания мышц, а из насильственного придания телу разнообразных статичных поз, похожих одновременно и на асаны индийских йогов, и на любовные позиции кама-сутры.

Беспредельщикам Темняк сообщал, что продолжает наводить мосты к Хозяйке и уже изрядно продвинулся по этой достаточно тернистой стезе, а лизоблюдов информировал об интенсивном внедрении своих людей во вражеские ряды. И то, и другое, мягко говоря, было ложью, но ложью, не поддающейся проверке. Исподволь он начал обрабатывать беспредельщиков, с которыми поддерживал связь – рассказывая о том, как вольготно живётся за пределами Острога и какие перспективы открываются там для тех, кто стремится к самостоятельному существованию, не зависящему ни от жесткосердных высших существ, ни от закостенелых традиций своего собственного клана.