Чтение онлайн

– Это почему же? Я, между прочим, на Бойле чуть ли не половину жизни провёл.

– Что толку… Ты ведь гибнешь в первой же схватке.

– Сам знаешь, для чего это нужно.

– Знаю, знаю… А ты, значит, опять вниз наведывался?

– Дела, понимаешь ли… Мне ведь это недолго. Как говорится, наловчился. За пару дней успел обернуться.

– Со Свистом ты встречался специально?

– Окстись! Будь на то моя воля, я бы его за тысячу шагов обходил. Случайно столкнулись. И прямо нос к носу.

– Он знает, кто ты такой?

– Конечно. Да он и раньше что-то подозревал.

– Неужели вы мирно разошлись? – Темняк недоверчиво покачал головой.

– Не забывай, что мы родом с одной улицы. Росли вместе. Разногласия разногласиями, а душевная приязнь остаётся.

– С какой стати Свист интересовался мной? Ты, случайно, ничего ему не ляпнул?

– Какой мне резон… А что касается тебя, тут дело деликатное. Весьма деликатное, – судя по всему, у Тыра была припасена какая-то важная новость, но вот какая – плохая или хорошая – угадать было невозможно.

– Может, хватит вокруг да около ходить? Выкладывай, что там у тебя…

– В том месте, где я побывал, – Тыр кивнул вниз, – тобою все интересуются. От мала до велика. От Киселей до Иголок. Когда, говорят, Темняк Опора исполнит своё святое обещание и вернется, чтобы навести в Остроге порядок?

– Как ты сказал? Темняк… Опора?

– Именно. Теперь тебя так зовут. Привыкай.

– Не понимаю, что произошло… Никому я ничего не обещал. Просто во время расставания сказал несколько прочувствованных слов. Без всякой задней мысли.

– Сказал ты, как выяснилось, не пару слов, а значительно больше, – возразил Тыр. – А те, кто тебя слушал, растрезвонили их по всему городу. Да ещё в собственном истолковании. Вот и запали эти слова людям в душу. Из обыкновенного чужака, проворачивавшего всякие рискованные делишки, ты превратился в Темняка Опору, защитника и благодетеля острожан. Удивительная штука – жизнь.

– Да, сюрпризик… Не думал даже… Чувствую, кто-то приложил к этому руку. И крепко приложил, – Темняк испытующе глянул на Тыра.

– На меня грешить не надо, – в знак своей непричастности Тыр даже руки вверх вскинул. – Тут твои бывшие дружки постарались. Особенно этот мужлан Бадюг Верёвка. Выдает себя за твоего наследника и правопреемника. Ну и другие, конечно, не отстают.

Что ни день – восхваления, толкования твоих речей, сбор пожертвований. В норе, где ты обитал вместе со своей скотиной, устроили настоящий храм. Воду из колодца втридорога продают. Свистопляска какая-то!

– Ну и что из того? Есть страны, где обожествляют ядовитых гадов, насекомых или, хуже того, орудия убийства. Ежедневно приносят кровавые жертвы ножам и дубинам.

– Ты дикарей-то нам в пример не ставь. Да и за кровавыми жертвами, чует мое сердце, задержки не будет. Но главная беда в том, что твоё обожествление взбудоражило людей. Одёжки гнут одно. Гробы совсем другое. Каждое твое слово трактуется и так и сяк. Люди живут в ожидании скорых перемен. Где уж тут думать о насущном… Ты разрушил всё, что мы с таким трудом только ещё начали создавать.

– Будто я нарочно!

– Нарочно или не нарочно, но результат налицо. Важны не замыслы, а свершения. Если ложишься в гроб или возносишься на небеса, надо прощальные слова тщательней подбирать. А ещё лучше – вообще помалкивать.

– Не тебе меня учить! – осерчал Темняк.

– Действительно! Где уж мне? – Тыр ехидно ухмыльнулся. – Сейчас упаду на колени и стану лобызать твои ступни! Темняк Опора, спаси меня и помилуй!

– Напрашиваешься на неприятности? – набычился Темняк.

– Наоборот! Хочу войти к тебе в доверие. Уж если Бадюг Верёвка объявил себя твоим пророком, то чем я хуже?

– Так и быть! Произвожу в пророки и тебя, – Темняк отвесил ему звонкий щелчок по лбу.

Тыр стойко стерпел эту вольность и продолжал уже совсем другим тоном, без ехидства:

– Шутки в сторону. У меня есть к тебе предложение. И весьма серьёзное.

– Если есть, так излагай.

– Ты этот пожар раздул, тебе его и тушить. А иначе все наши попытки оградить острожан от беспредельщиков закончатся крахом. В беспредельщиков превратятся все поголовно. В той или иной форме, конечно.

– А яснее нельзя? Без лишних предисловий.

– Тебе придётся предстать перед народом. Самолично. Но не для того, чтобы отречься. Нет-нет! Это уже поздно. А для того, чтобы как-то смирить страсти.

– Как, скажи на милость?

– В этих делах я тебе не советчик. Тот, кто умеет варить кисель, хлебать его тем более умеет, – встретив угрожающий взгляд Темняка, Тыр поспешно добавил: – Честное слово, для меня такие проблемы в новость. Случай для Острога, откровенно говоря, редчайший.

– Ладно, по… – начал было Темняк.

– Думать уже поздно! – немедленно прервал его Тыр. – Ситуация зашла слишком далеко.

– Я хотел сказать: ладно, попробую! – повысил голос Темняк. – Не надо меня перебивать! Учти, потомки тебе этого не простят. Уж если народ нарёк меня Опорой, ты мне должен в рот смотреть.

– Не очень-то привлекательное зрелище, – фыркнул Тыр.

– А когда лучше всего отправляться? – уж если Темняк вот так запросто решился на это канительное и небезопасное дело, значит, заранее держал что-то похожее в мыслях.

– Лучше всего – прямо сейчас, – ответил Тыр. – У нас всё готово.

– Ты сам-то как? Со мной пойдешь или здесь останешься?

– Я бы пошёл… – замялся Тыр. – Но сам понимаешь, что такие люди, как Свист, не должны видеть нас вместе.

– На какой срок мне рассчитывать? Одного дня хватит?