Чтение онлайн

Мы стояли молча и глядели друг на друга. Я была так зла, что готова была наброситься на него и разорвать его на мелкие кусочки. Хантер подошёл к оленю и рассмотрел рану.

– С одного выстрела! Молодец!

– Я ненавижу тебя!

Он встал и приблизился ко мне.

– Ты мне потом ещё спасибо скажешь! Поэтому не драматизируй, Ноэль. Ты хотела стать профессионалом. Так будь готова к любым поворотам судьбы, – и ушёл, оставив меня одну.

Мысленно я прострелила ему голову!

С того момента, как я вернулась из своего «путешествия» через всю страну, прошло уже несколько месяцев. Рождество и Новый год я встретила в одиночестве. С Хантером мы не разговаривали, я его ненавидела, не хотела видеть и знать. Как он мог так со мной поступить?!

Как только он появлялся в поле моего зрения, я начинала закипать и была готова убить его. По ночам мне часто снились кошмары, я с криком просыпалась среди ночи и не сразу понимала, что я в своей кровати. Самые страшные кошмары были связаны с водой. Я постоянно тонула и не могла всплыть, захлёбываясь и теряя сознание, а потом кричала и просыпалась вся в холодном поту. Я долго пыталась прийти в себя и понять, для чего это было необходимо?

Я не понимала суть его столь жестоких методов. Но пришла к выводу, что возможно, так было нужно. Всё, что он делает со мной, он делает так, как умеет, и никак иначе. И если он считает, что так правильно, то возможно, так и должно быть. Я немного отошла и попыталась его понять, поставила себя на его место. Предполагаю, что я бы, возможно, поступала точно так же.

Он терпеливо ждал, когда я справлюсь со своей ненавистью, чтобы продолжить тренировки, так как я два месяца его игнорировала и занималась одна.

Спустившись в подвал, я застала его на тренажёрах. Он остановился, вытер лицо и глубоко вздохнул:

– Я уже закончил.

– Если хочешь, можешь остаться. Я не против, – я улыбнулась.

– Ты уже не злишься на меня?

– Нет, я пересмотрела своё отношение к данной ситуации.

– И ты поняла, что это колоссальный опыт, который пригодится тебе не раз?

– Н-да, совершенно верно!

– Отлично! Я рад, что до тебя, наконец, дошло! – он закатил глаза и улыбнулся. – Кстати, я еду в Нью-Йорк на несколько дней, не хочешь со мной?

– Школа?

– Позвоню скажу, что ты заболела, – он улыбнулся и вышел, оставив меня одну.

Какие дела были у него в Нью-Йорке, я не знала, да и не моё это дело. Я прогулялась по городу, сходила в парк, а потом вернулась на крышу наблюдать за людьми в оптический прицел. Это занятие мне нравилось гораздо больше, чем бесполезно слоняться по городу. Хантер уехал, сказав, что его не будет несколько дней, предоставив мне полную свободу.

Дни шли, ночи тянулись. Хантера не было. Я страдала бессонницей. На третью ночь я проснулась в холодном поту. Бессонница прошла, а на смену ей пришли кошмары. Мне снился наш дом, тот день и смерть родителей. Мне давно не снились подобные кошмары. Больше я не могла уснуть. Мне необходимо съездить на кладбище.

Наручные часы показывали семь утра, я ехала в такси и очень нервничала. Мне нужно было их навестить. Как бы я ни гнала от себя все те чувства, которые так тщательно скрывала, они рвались наружу. Выносить это больше не было сил.

Я почти подошла к нужному месту, но вдруг резко остановилась: возле «моей» могилы на корточках сидела молодая девушка в очках, в руках она держала белые розы. Я спряталась за дерево, чтобы меня невозможно было увидеть. Девушка сидела ко мне спиной, и я понятия не имела, кто она и что она тут делает. Она сняла очки и положила розы на «мою» могилу. Недалеко стоял молодой человек, и было видно, что его это напрягает.

– Мэри, пойдём, нам пора, сколько можно?! – его голос прыскал ядом.

Неужели это Мэри Питерс? Никогда бы не подумала, что она будет приходить ко мне. Видимо, я ошибалась в ней, и она действительно считала меня подругой. Не думала, что обо мне ещё кто-то вспоминает. Это для меня было открытием.

Она ничего не ответила парню, а лишь шмыгнула носом и промокнула глаза носовым платком, который ей протянул её спутник. Встала, дотронулась до мраморной плиты, проведя пальцами по моему имени, и молча ушла, пройдя мимо парня. Он взглянул на белый мрамор и тоже удалился.

Подождав немного, пока они отойдут на значительное расстояние, я вышла из своего укрытия. На душе было тоскливо, грустно и скребли кошки. Я поднесла к лицу белые розы и втянула их аромат. Она знала, что я любила именно белые розы. Не красные, розовые или жёлтые, а именно белые. Они чистые, нежные, непорочные. В глазах стояли невыплаканные слёзы готовые обрушиться. Я провела рукой по выдавленным буквам своего имени. Слеза скатилась по щеке и упала на мрамор, оставив маленький след. Я подняла голову вверх и зажмурилась, прогоняя слёзы и заглушая рыдания, вот-вот готовые вырваться наружу.

– За что ты так со мной?! Боже, что тебе я сделала?! Что?! Разве такой жизни ты для меня хотел! Я ничего не понимаю. Ничего! Я не могу понять, почему ты так со мной поступил. Я совсем ещё ребёнок, чтобы понять всё это. В моей душе до сих пор живет та маленькая шестнадцатилетняя девочка, которая никак не может понять, почему её родителей убили. Почему ты оставил меня? Зачем я тебе? Я не хочу жить. Жить той жизнью, что ты мне уготовил, но мне приходится это делать, и виноват в этом ты! – я кричала в небо, упав на колени. Мне было всё равно, увидит меня кто-то или нет. Это тяжёлым камнем давило мне на грудь, и я должна была выплакаться и выговориться. Я прижала к груди колючий букет белых роз. Такой нежный и в то же время жестокий. Как этот мир. Красивая, нежная оболочка с острыми шипами. На вид он прекрасен, но стоит к нему прикоснуться, он больно уколет тебя.

Я упала на колени перед могилой отца и заплакала сильнее. Два года я гнала их от себя. Старалась не думать о них. Мысли о них причиняли мне боль. Я отключила все чувства. А сейчас они вырвались, взорвались и поглотили меня.

– Прости, прости меня! Я обязательно найду того, кто это сделал. Я клянусь тебе, папочка. Он ответит за всё. За ту боль, за те страдания, которые я пережила. За боль, которую пережили вы. Я клянусь, отец! Я сдержу своё слово. Я обещаю.

Я очень долго сидела возле их могилы. То плакала, то смеялась, вспоминая свою прошлую жизнь, а потом снова рыдала, как сумасшедшая. Мне было больно. Больно осознавать, что их больше нет.