Чтение онлайн

– Всё равно ты не имел права мне мешать! – я готова была взорваться: упустить такую добычу из-за его глупых доводов было нелепо!

– Ну, допустим, ты бы её убила, – Фил подошёл поближе и продолжил, – и что? Куда бы ты её дела? До машины её не дотащить, она крупная и тяжёлая, а нас могло и не быть рядом. Одна бы ты не справилась! В итоге ты бы бросила её, и если даже мы бы вместе вернулись, то её уже могли к этому времени растащить стервятники, и не факт, что ты запомнила бы место, и…

– Идите к чёрту!!! – не выдержала я и отправилась к машине.

Я была зла! Нет, я была в ярости, добыча была так близко, так реальна. Мне хотелось рыдать. Это была бы самая крупная удача за всю мою охоту. Никогда ещё мне не попадались крупные животные, самое большое – это кролики, которые быстро бегали. А тут настоящий олень.

Всю дорогу я молчала. Хантер также не проронил ни слова. Он даже не видел в этом ничего плохого. Он считал, что он прав, я считала, что нет. Он не должен был мешать мне. Не должен был! Я злилась всю дорогу и хотела, что-нибудь разнести на своём пути. Мне нужно было выплеснуть свой гнев. Как только мы подъехали к дому, я схватила лук и стрелы и помчалась на нашу поляну. Я стреляла из лука долго. Со злостью, с гневом и яростью. Стрелы никак не слушались и не хотели попадать в цель. Я злилась ещё больше. Руки были стерты почти до крови, я готова была взорваться. Я подходила ближе и ближе к мишеням, но и это не помогало, было ощущение, что мишеней нет и я стреляю сквозь них. Я задыхалась и плакала от своей беспомощности. Я никчемная и слабая! Схватив стрелу, я стала втыкать её в центр мишени, круша её, стрелы ломались, а все руки были в занозах и крови. Я ломала и топтала их, разбивая на мелкие кусочки. Бросала щепки вместе с землёй в разные стороны, захлёбываясь слезами. А потом я упала на колени и оглянулась по сторонам. Разрушать у меня получалось лучше всего. Я сломала всё, что сделал Хантер, за считанные минуты, не контролируя свои действия и эмоции. Что со мной происходит? Что на меня нашло? Я не знаю ответа. Но мне стало легче. Мне было хорошо, и я могла дышать полной грудью. Мне нужен был этот выброс адреналина, он будоражил мою застоявшуюся кровь.

Весь вечер я вытаскивала занозы. Руки болели, и было трудно даже сжать их в кулак. Но я улыбалась, мне было хорошо. Я успокоилась и поняла, что Хантер был прав, я недостаточно сильная, сдержанная и сконцентрированная, мне многому нужно учиться.

Научиться сдерживать себя, отключать эмоции и включать здравый смысл и мозги. Хорошо стрелять, драться. Научиться быть смелой, быстрой, внимательной, сильной. Хантер установил новые мишени, и я продолжила свои одинокие тренировки.

Через пару месяцев, на рассвете, пока Хантер ещё не успел проснуться, я отправилась в лес. Это был первый раз за долгие месяцы, когда я опередила его. Я была готова сказать первой: «Я убила тебя»! Я должна это сделать, это был новый уровень, на который я хотела попасть, и была готова к этому.

Дыхание ровное и монотонное, никакой тревоги или беспокойства. Я стою ровно, выпрямив спину и натянув тетеву. Прицелившись, на выдохе я выпустила стрелу. Десятка. Следующая попытка – точно в цель, и так подряд все десять.

Вдалеке послышался хруст веток и еле заметный шум. Схватив лук и винтовку с краской, я спряталась за небольшим холмом.

Наблюдая через оптический прицел, как Хантер подходит к мишеням, я нажала на курок. Яркое красное пятно красовалось у него на кепке прямо в районе лба. «Мгновенная смерть». Он снял кепку и ошарашенно огляделся по сторонам. Натянув лук, я выпустила стрелу. Он поймал её в миллиметре от своего уха.

– Ты что творишь? – он был поражён, это было видно по его растерянному виду.

– Я убила тебя! – я подошла к нему и вытащила нож из чехла. Глядя на него, я кинула нож в направлении мишени, пораженной моей стрелой. Он влетел прямо в цель, разбив стрелу пополам. Я ликовала.

Развернувшись, я направилась к дому, оставив растерянного Хантера стоять на месте.

– Куда ты…

– Ты не можешь говорить, я убила тебя! – я послала ему воздушный поцелуй и засмеялась. – Я опаздываю в школу.

Я побежала, а потом резко остановилась и свистнула ему.

– Да, и в следующий раз, будь начеку, я могу быть где угодно, – увидев, как он улыбнулся, я помчалась в школу.

Это была моя маленькая победа. Я победила не его. Я победила себя!

К середине второго года моё тело имело отличную спортивную форму. Я подтянулась на пару сантиметров, а грудь подросла до второго размера. Парни всё чаще и чаще не давали прохода. Но шансов у них не было, и их симпатия сменялась гневом. Меня стали доставать ребята в школе постоянными издёвками. Я долго и упорно молчала и не велась на провокации. Меня пытались вывести на любые эмоции, лишь бы я хоть как-то отреагировала. Но реакции не было. Я научилась контролировать себя и свои эмоции. Хантер тут хорошо постарался. Он был терпелив, но жесток. Очень жесток. Но именно его жестокость закаляла.

Очередной учебный год подошёл к концу. Это лето я должна была провести в обществе компьютерного гения. Маленький, невзрачный китаец приехал к нам в начале июня и поселился на всё лето. Суджу Цао – веселый, славный малый. Благодаря ему я стала просто компьютерным гением. Полдня я проводила за тренировкой, а остальные полдня мой мозг оккупировал китаец. За лето я научилась взламывать любой засекреченный код, информацию, банковские счета, базу ЦРУ и ФБР, менять одну информацию на другую. Иногда мой мозг даже не успевал уловить одну информацию, как мы переходили к другой. Иногда к процессу подключался Хантер. У него было не меньше знаний, чем у китайца. Но китаец был бесподобен!

Вся моя жизнь «мчалась» с бешеной скоростью, я потеряла счёт времени. Тренировка сменялась очередной тренировкой. Занятия в школе – другими занятиями. Время летело. Хантер всё так же был далек. Мы жили под одной крышей, но были чужими. Я была одна.

И он был один. Как я. Мы были похожи. Но он никак не сближался со мной. Наше совместное существование было основано лишь на тренировках. Иногда я задумывалась о том, что он ведь мужчина. А у него нет никакой личной жизни. Вот уже почти два года мы с ним вместе, а он всё время со мной. Он долго и упорно тренирует меня, отказывая Бобу в очередном заказе. Он как-то сказал мне, что ему нужен был перерыв, поэтому он и согласился взять меня. Но он скоро вернётся. Я это знаю. Я в этом уверена.

Выпускной год в школе начался так быстро, что я даже и не успела опомниться. Хантер принял предложение Боба на очередной заказ и уехал на неделю. Мне же было строго-настрого наказано продолжать тренироваться. Хотя я это и сама знала. Лето пронеслось. А я не помню, когда я в последний раз спала до обеда. Кажется, это было, когда мне было пятнадцать. Это было давно.

Завтра мне восемнадцать. И от прошлой жизни не осталось уже и следа. Я другая. Я сильная. Я мужественная. Я не ребёнок. Я не капризная Кэтрин Макклейн.

Я Энни. Энни Ноэль. И завтра Энни исполняется восемнадцать.

Занятия в школе шли со скоростью улитки, вернее сказать, тянулись. Сидеть на истории – это мучительно. Единственное, что радовало меня в школе, – это языки. К выпускному году я знала уже восемь языков: французский, немецкий, итальянский, испанский, арабский, албанский, русский и чешский. Учителя удивлялись, но лишних вопросов не задавали. Мол, пусть девочка учит, раз ей так нравится. А мне не нравилось, мне это было необходимо. Хантер знал пятнадцать языков. Мне до него далеко. Я, конечно, всё схватываю на лету, но познания в некоторых языках были поверхностные. Главное – их было достаточно для того, чтобы понимать перевод.