Чтение онлайн

Йошка недоверчиво обернулся и смерил костел презрительным взглядом.

— Учитель, да кто здесь, в этом Городке, может вообще интересоваться алхимией? — высокомерно спросил он. — Это же не Прага. Да и если местные жители найдут гримуар, они даже не сумеют его прочесть.

Платон Пражский добродушно потрепал юношу по волосам.

— А вот тут ты ошибаешься, сын мой, — сказал он. — Оглянись вокруг. Здесь все в той или иной степени интересуются магией, колдовством и алхимией.

Йошка недоверчиво обернулся, внимательно приглядываясь к домам на улице.

— Ну, не знаю, — сказал он, с сомнением глядя вокруг. — Согласен, что очень любопытны в нашем расследовании пан бургомистр и пан трактирщик. Да еще и чета угольщиков имеет некое отношение к колдовству. Еще Катаринка…

— Катаринка? — удивленно переспросил ученика мастер, впервые услышавший имя прелестной колдуньи. — Кто это?

— Я же говорил вам, учитель, что нашел лачугу именно в том месте, где вы и указывали в прошлый раз, — сбивчиво объяснил юноша.

— А, травница, — понимающе закивал Платон. — О ней здесь весьма нелестное мнение ходит. Ну да ладно, это не наше дело. Ты забыл упомянуть мельника. Помнишь поверье, что ветряные мельницы крутят демоны ветра, которых мельник заставляет служить, а водяные мельницы работают круглые сутки за счет водяных и русалок, которые гонят на колесо воду. Кстати, в одну такую русалку кое-кто, кажется, влюблен. Потом еще пан пивовар. Вот уж кто самый настоящий алхимик. Кстати, странный в здешних местах привкус у пива, — заметил Платон. — Так что все отцы города, за исключением местного священника, имеют непосредственное отношение к магии. Все, кто живет в Городке, имеют непосредственное отношение и к колдовству, и к магии, и к алхимии. Даже сам Городок построен в виде огромного алхимического сосуда. — Платон простер руки, пытаясь обхватить удивительный Городок.

— Священнику сан велит не верить в магию, — вставил Йошка. — А что еще написано в первой части дневника, а, учитель?

Платон тяжело вздохнул и принялся выбивать о каменный парапет золу из догоревшей трубки.

— Далее в дневнике Карл пишет, что для нахождения «Алого Гримуара Орфея» необходимо провести Великое Делание с начала и до конца.

У юноши от неожиданности округлились глаза.

— Вы будете проводить Делание? — с восторгом спросил он.

— Мы, сын мой, мы, — сказал мастер. — Мы уже проводим Великое Делание, если верить дневнику.

— Как так?

— Вспомни этапы Королевского искусства от начала и до конца в последовательном порядке, — приказал пан Платон.

Йошка мучительно задумался. Учитель тут же пришел к нему на помощь:

— Вспомни Библию. В самом начале Ветхого Завета Господь Бог сотворил Землю и все живое на ней за семь дней. Каждому дню соответствует один из этапов Великого Делания. Теперь, имея подобную подсказку, ты легко сможешь воссоздать в памяти все этапы. Итак, первым этапом, кой мы с тобою прошли нынче ночью, был этап кальцинации и возгонки. То есть за гниением мы ходили на кладбище, а растворение получили путем общения с духом в теле мертвеца. Теперь нам предстоит провести второй этап Великого Делания — выпаривание. Затем последует третий этап — брожение, потом — очистка, следом пятый этап — соединение, шестой — сгущение и, наконец, заключительный этап — проекция. Будем же терпеливы и настойчивы, сын мой, — призвал мастер ученика, вставая и бодрым шагом направляясь в сторону постоялого двора.

— Учитель, а где мы будем совершать второй этап Великого Делания? — в волнении спросил Йошка, трудом поспевая за быстро шагавшим королевским библиотекарем.

— Как где? — удивленно переспросил Платон. — Конечно же в трактире. Кто еще сможет провести наилучшее выпаривание, как не наш друг пан Паливец, который чуть не ежедневно выпаривает за постояльцами белье?

Йошка на секунду приостановился от неожиданного ответа, а затем бросился догонять Платона, который, по всей видимости, решился провести Великое Делание, в отличие от своего товарища Карла Новотного, до самого конца и узнать, куда же ведет путь в Неизведанное. Мой дорогой Читатель, как прекрасны те порывы душ человеческих, кои устремляют людей на всевозможные открытия! Так вперед же! Читатель, поспешим вслед за Платоном Пражским и его помощником, влюбленным Йошкой навстречу знаниям!

Обед был чрезвычайно хорош. Едва трактирщик, расставив на столе приготовленные великолепные кушанья и пожелав гостям приятного аппетита, удалился на кухню, дабы, по его же словам, проведать, как для панов королевских следователей готовится вкуснейший кисель, Платон Пражский сделал предположение, что бургомистр уже успел побывать у Паливеца и сообщить ему о снятии всяческих нежелательных для Городка предположений относительно исчезновении алхимика.

— От такого известия наш гостеприимный трактирщик так расщедрился нынче, — констатировал мастер, перед которым на обеденном столе, застеленном белоснежной скатертью, дымился даже и не гусь, а целый запеченный в печи индюк, вокруг которого были разложены всевозможные дары природы и изделия из кухни, как то: вареные перепелиные яйца с медом, кнедлики, посыпанные сахарною пудрой, яблоки, цукаты, изюм и еще много-много чего вкусного, что прямо так и таяло во рту. — Вот так, сын мой, теперь тебе доподлинно видно, что именно выпаривание и следует проводить вместе с нашим трактирщиком. Уж больно он все умеет и припарить, и выпарить, и на пару приготовить. Пан Паливец, да вы просто созданы для алхимии! — воскликнул мастер, едва владелец постоялого двора вновь появился перед их столом, собственноручно неся две огромные кружки пива.

Пан Паливец даже покраснел от удовольствия, совсем как наш юный Йошка, и безо всякого смущения заявил, что он никогда не был противником науки.

— Да я и сам иной раз, дорогие мои паны, с женою поколдовываю, — сообщил трактирщик с такой умильной улыбкой на лице, что невозможно было сказать, то ли он и правда только что признался в том, за что в иных европейских странах, но не в Чехии, людей сжигали на кострах, то ли так неловко пошутил, стараясь по привычке всех трактирщиков угодить постояльцу.

— Это же замечательно, пан Паливец! — воскликнул Платон, отвлекаясь от индюка. — А как вы смотрите на то, пан Паливец, чтобы нам всем вместе немного поколдовать нынче?

Удивительное дело, но трактирщик тотчас же согласился на предложение королевского следователя, как будто только и ждал этого предложения. Мастер потом предположил, выкуривая после обеда дежурную трубку табаку, что бургомистр пересказал все то, что сообщил ему Платон у фонтана, своему товарищу Паливецу и упомянул о том, что следователи обнаружили тайный дневник алхимика.