Чтение онлайн

Эмиссар согласился оказать посильную помощь, дабы устроить судьбу Джованны, ибо не подвергал сомнению её красоту и благодетель. Он переговорил с несколькими благородными pateras familias [84] , у которых сыновья достигли брачного возраста. Почтенные гранды проявили живой интерес к Джованне дель Гарсия, ибо не понаслышке знали о богастве её отца.

Дон Карлос тотчас отписал о своих радениях Алонзо и отправил письмо с одним из торговых судов, постоянно курсировавших между столицей и Энкарнасьоном. Дель Гарсия получил послание примерно через неделю. Внимательно прочитав, его он особенно заинтересовался молодым грандом Энрике дель Каспе, отец которого скончался недавно. Энрике получил во владение дом в Асунсьоне недалеко от резиденции самого эмиссара, а также асьенду Dios m'io (Святые небеса) с огромными стадами коров, плантациями хлопчатника, сахарного тростника, сои, кукурузы, пшеницы, табака, занимавшими почти двести югада земли.

Воодушевлённый ответом эмиссара, Алонзо уже представлял Джованну в качестве хозяйки асьенды со смелым по тогдашнему времени названием Dios m'io. Особенно его впечатлили земли предполагаемого жениха. И он не сомневался: Джованна столь очаровательна, что не оставит равнодушным Энрике.

Алонзо приказал портнихам-креолкам сшить новые наряды для дочери, во всём полагаясь на её вкус. Джованна же приняла хлопоты отца с благодарностью, ибо по его словам жених был красив, молод, богат. Что ежё нужно молодой девушке?!

Достигнув пятнадцатилетнего возраста и воспитанная в строгости, под присмотром кормилицы и двух перезрелых дуэний, Джованна относилась к предстоящему браку, как к должному событию. Доселе она не познала любви, ни один мужчина не тронул её сердца, ибо это было просто невозможно (девушка постоянно пребывала на территории асьенды и редко выезжала). Теперь же ей предстояло увлекательное путешествие. К тому же дель Гарсия намеревался построить дом в Асунсьоне, дабы затмить роскошью всех грандов и идальго.

Весть о предстоящем отъезде дель Гарсии с дочерью в Асунсьон дошла до Мендосы. Он только что вернулся с очередной охоты на рабов. По его приказу миссии Сан-Игнацио и Сан-Мигель погибли в огне. Его matones от души порезвились: убили бывших иезуитов, невзирая на их мольбы; вдоволь насладились юными девочками-гуарани, строптивых убили на месте. Детей испанцы побросали с высокой скалы прямо в воды стремительно бегущей Параны (верхнее течение реки особенно бурное, в ней множество каменистых порогов и водопадов), мужчин же связали, заковали в деревянные колодки и переправили на территорию Бразилии.

В условленном месте, во временном лагере, Риккардо Мендосу поджидали два известных бандейранта: Антонио де Кампус и Бартоломео де Секейра. Когда-то португальцы предпочитали устраивать отчаянные вылазки на территорию Парагвая, круша всё живое на своём пути. Но затем короли Испании и Португалии подписали так называемый Тордесильясский договор, разграничивший сферы влияния в мире. Правда, перемирия хватило ненадолго и бандейранты снова начали терзать Парагвай.

После того, как эмиссаром Парагвая был назначен дон Карлос де Сапатега, португальцам пришлось окончательно умерить свои аппетиты. Ибо новый представитель Его величества короля Филиппа II (а затем и Филиппа III) не намеревался мириться с произволом, творившимся на вверенных ему землях.

Бандейранты не гнушались выдавать себя за монахов, в частности францисканцев и августинцев, даже и служили мессы около поселений индейцев. Доверчивые гуарани покидали свои укрытия и выходили к мнимым монахам, привлечённые красивым религиозным действом. Бандейранты тотчас хватали несчастных…

Если выманить гуарани не удавалось, бандейранты окружали деревню индейцев и поджигали, чтобы выгнать из неё жителей. Пленников бандейранты помещали в специальные загоны, держали там, пока не наберётся их достаточное количество. Порой этого приходилось ждать неделями и месяцами, за это время сотни индейцев умирали.

Карлос де Сапатега организовал военную экспедицию и внезапно нанёс удар по базе бандейрантов, находившейся недалеко от восточных границ Парагвая, городу Сан-Доминго. Охотники за рабами понесли тяжёлые потери и на некоторое время присмирели.

Оставшееся в живых бандейранты перебрались в город Сан-Паулу, что на берегу Атлантического океана. Возможно, поэтому их стали называть паулистами.

Паулисты занялись разведкой полезных ископаемых, в частности: золота, серебра, алмазов. Экспедиции были трудны и опасны, их участники сталкивались с голодом и болезнями. Из-за недостатка продовольствия бандейранты разбивали поселения и выращивали сельскохозяйственные культуры, собирали урожай и двигались дальше в сельву, фактически осваивая внутренние районы Бразилии.

Они уходили в сельву на долгие месяцы, порой годы. Город Сан-Паулу стал базой большинства известных бандейр.

…Однако Антонио де Кампус и Бартоломео де Секейра не намеревались оставлять привычного дела. Они заново отстроили Сан-Доминго и сменили политику. Они вышли на Риккардо Мендосу и предложили ему верное дело: он поставляет им гуарани, они платят ему приличное вознаграждение. Затем главари бандейрантов перепродавали рабов втридорога владельцам фазенд [85] в Бразилии.

За последнюю партию рабов Риккардо получил от бандейрантов две тысячи португальских эскудо, что само по себе в Португалии или Испании считалось небольшим состоянием. Он вернулся в Энкарнасьон в отличном расположении духа, пересчитал свои накопления: получилось почти двадцать тысяч золотых португальских реалов (сумма отнюдь не малая!), пятнадцать тысяч португальских эскудо, и десять тысяч – динейро [86] .

Однако настроение Мендосы было омрачено предстоящей поездкой Алонзо дель Гарсии в Асунсьон, ибо его люди готовили корабль к отплытию. Один из моряков проговорился, что хозяин намерен выдать дочь замуж.

Красная пелена застелила глаза Риккардо, кровь «ударила» в голову. Он тотчас переоделся и верхом на лошади помчался в El Paraiso.

Мендоса примчался в асьеду на взмыленном коне, когда день уже клонился к вечеру. Алонзо и его дочь ужинали…

Мажордом доложил хозяину о прибытии коменданта крепости. Тот удивился:

– Так поздно?! Неужели что-то случилось…

Джованна, сидевшая за столом, с аппетитом расправлявшаяся со сладким десертом – смесью кукурузы, молока и патоки – невозмутимо заметила: