Город без памяти
Шрифт:
– Отдай их мне, – сказал Червяк.
– Нельзя, – ответил Левый Крот. – Это подарок властителю.
– Я хорошо заплачу.
– У тебя таких денег нет, – ответил Левый Крот, ухмыляясь. – Этих детей с младенчества готовили, учили. Даже кормили особой кашей. Таких больше во всем мире нет.
– Говори, сколько!
– Ни за что! – воскликнул Правый Крот.
А Левый Крот почесал длинным пальцем подбородок и сказал:
– Такие вопросы так не решаются. Надо думать.
– Правильно, – согласился его брат. – Надо думать.
Братья как по команде повернулись и пошли прочь от берега.
Червяк Самыйтолстый семенил следом.
– Мешок золота! – кричал он. – Два мешка золота!
Но братья не обернулись. Алиса услышала, как они хихикают.
Алиса улыбнулась. Пашка сердито спросил:
– Ты чего смеешься? Разве не понимаешь, что нас с тобой продадут? В рабство.
– Но какие хитрые братья!
– Ты что, хочешь выступать перед здешними поклонами?
– А почему бы и нет?
– Иногда мне хочется тебя убить! – заявил Пашка и побежал прочь.
Алиса пошла следом. Разумеется, она не хотела выступать перед этими баронами, даже смешно было бы подумать… Просто интересно на них смотреть.
– Я бы могла разбогатеть, – сказала Алиса. – Привозила бы на Крину акробатов и гимнастов. Целыми секциями и спортивными обществами.
Алиса разбежалась и сделала двойное сальто.
И чуть не врезалась в Белку, которая стояла в кустах, поджидая ее.
– Алиса! – сказала она громким шепотом. Глаза ее были круглыми от ужаса. – Они тебя продадут! Тебя продадут Червяку!
– Знаю, – сказала Алиса. – Я давно хотела прославиться.
– Тебя тоже! – Белка обернулась к Пашке.
– Я убегу, – сказал Пашка.
Когда они вернулись к тому месту, где их ждала Ирия, Ручеек уже был там. Они негромко разговаривали. Лагерь понемногу засыпал. Только у костров нестройно пели воины. Оттуда послышалась ругань, зазвенели мечи, кто-то завизжал, кто-то засмеялся.
– Нас намерены продать, – сказала Алиса. – Мы будем выступать со смертельными номерами. Сегодня и ежедневно: отличники седьмого класса «Б», двойное сальто-мортале!
Но никто не поддержал Алисину шутку.
Над ними, закрывая звезды, пронеслась большая темная тень.
– Смотри, опять летучие мыши, – сказала Алиса.
– Нет, – ответил Ручеек. Он вскочил на ноги и тихо свистнул.
Снова пролетела тень, и сверху послышался ответный свист.
Ручеек сказал:
– Пошли к берегу. Она нас будет ждать там.
– Кто? – спросил Пашка.
– Увидишь, – сказала Ирия.
По дороге Белка все время жалась к Алисе.
– Я боюсь, когда темно, – шептала она. – Я идти с вами боюсь и оставаться боюсь.
На берегу, недалеко от того места, где Алиса с Пашкой крутили сальто, на небольшой полянке в кустах их ждала большая белая птица.
А может, и не птица? Подобного существа Алисе раньше встречать не приходилось.
С первого взгляда в полутьме, при свете двух кринянских лун, ее можно было принять за гигантского голубя, ростом с человека. Но если приглядишься, то удивляли глаза, они были не птичьими, а человеческими, с веками, ресницами, белком и голубым зрачком. Клюв птицы был невелик и казался мягким. Когда птица говорила, он двигался и даже изгибался.
– Я тебя еле нашла, – сказала она Ручейку.
– Я же передал, что мы будем ночевать на острове.
– Посланец не сказал, на каком.
– Я думал, что ты догадаешься, – сказал Ручеек.
– Я и догадалась, – сказала птица. – Что за люди с тобой?
– Это наши друзья.
Птица оглядела всех.
– Дети, – сказала она, – и закованная в кандалы женщина одеты так же, как беспамятные люди у нас в Убежище. Они из одного племени?
– Вы их видели? – спросила Ирия. – Как они себя чувствуют?
– Они сидят в большой комнате, – сказала птица. – С ними говорят учителя. Они сыты. Они ничего не помнят. Что я еще могу сказать?
– Спасибо, – сказала Ирия. – Еще не узнали, почему это с ними случилось?
– Спроси у злых духов леса, – ответила птица.
Алиса заметила, что Ирия, в отличие от остальных, вовсе не удивлена встречей с говорящей птицей. Наверное, Ручеек рассказал ей все заранее.
Птица посмотрела на Алису.
– Учителя спрашивают, – сказала она, – как вы попали на нашу планету? Из дальних стран или с неба?
– С неба, – сказала Алиса.
– Где ваш корабль?
– В лесу.
– Я расскажу им. Спасибо, – сказала птица. – Мне интересно на вас смотреть. Я таких еще не видела.
Затем птица обернулась к кустам.
– А кто эта пигмейка, что прячется от меня в листве?
Конечно же, Белка при виде птицы спряталась.
– Выходи, – сказал Ручеек, – тебя никто не тронет.
– Не выйду, – послышался ответ из кустов. – Она меня унесет.
– Тогда сиди, – сказал Ручеек.
– Мне страшно.
– Пигмейка, – сказала птица, делая шаг к кустам, – я никогда никому не причинила вреда. Ты можешь спросить об этом у любого жителя леса. Мне стыдно, что ты меня боишься.
– Сама говоришь, – послышался ответ из кустов, – а потом клюнешь.
– Какая дикость! – сказала птица. – Я, благородная Альта из рода Альтосов, оскорблена такими подозрениями.
– Нет, – ответила Белка, – я лучше здесь посижу.
Птица по-куриному склонила голову и спросила Ручейка:
– Друг мой, что мы теперь будем делать?