Горький шоколад
Шрифт:
– Могу я остаться у тебя?
– учтиво спрашивал мужчина у порога ее квартиры, привлекая к себе за талию.
Кто бы мог подумать, что он приедет к ней среди недели только затем, чтобы вместе поужинать и провести всего несколько часов!
– Нет, - отвечала она с лукавой улыбкой, упираясь ладошкой в широкую грудь.
От невероятной близости его рта заныли губы. Но Ева стойко выдерживала любой натиск. Она слишком привыкла не получать желаемое и попросту знала, как с этим справляться. К тому же, мучения Алана были так сладки, что она не могла отказать себе в этом коварном удовольствии.
– Прости любимый, но я не подпускаю к себе женатых мужчин ближе, чем на расстояние вытянутой руки.
Алан усмехнулся и повернул голову в сторону. Ева была готова поспорить, что про себя он выругался самыми грязными словами. Она не упускала возможности, чтобы напомнить ему его семейное положение. Пусть брак был ненастоящим, тем не менее - он был, а так же жутко ее расстраивал. Ева не собиралась становиться для него любовницей даже в этом случае. С нее хватит уступок. Настал черед Алана уступать ей. Разве она этого не заслужила?
Обняв его за шею, она нежно коснулась губами скулы:
– Разводись скорее, и я буду вся твоя, нежная и страстная, горячая и влажная...
– Так, стоп!
– оборвал Алан.
– Еще одно слово - возьму тебя в этом коридоре, и только потом будем разбираться, что к чему.
Ева закусила губы, которые растягивались в неприлично довольной улыбке.
– Ты так соскучился по мне?
Опустив руку с ее талии на ягодицу, Алан прижал к себе теснее, позволяя ощутить твердость паха и всю степень его нынешнего состояния.
– А так по мне не заметно?
– Почему же, заметно, даже очень, - говорила она, не скрывая своего удовлетворения.
– Это хорошо, потому что хочу, чтобы ты знала, - наклонившись к ее ушку, он произнес тихим низким голосом.
– Когда я доберусь до твоего тела, то жестоко отомщу за свое длительное воздержание. Готовься, - добавил он, шлепнув ее по попе.
От предвкушения такого сладкого обещания Еву бросило в жар. Но каков гад! Как только осмеливается отвечать ей той же монетой?
– Уже трепещу, - отвечала она с вызовом в глазах и гордо поднятой головой, чтобы знал - она не уступит.
– Даже трусики намокли.
Алан улыбнулся и небрежно провел языком по своим губам. Ева едва не застонала в голос.
– Если понадобится моя помощь, дай знать, хорошо?
– Непременно. Только, что мне делать в том случае, если ты окажешься в это время в Москве?
– спросила она, приподняв левую бровь.
– Раздеваться и ждать меня.
У нее участился и без того неспокойный пульс.
– Как мило, а как самоотверженно, - ответила она, понимая, что голос, а вместе с ним и все тело начинают ее предавать.
– Я же всегда спешу на помощь, если она тебе необходима, разве нет?
– С этим не поспоришь. И все-таки, до встречи Алан, тебе пора, - выпроводила она любимого едва ли не пинком, пока еще могла это сделать.
Время текло дальше, ускоряясь вперед с каждой новой секундой. Изнемогая от отсутствия любимой рядом, Алан все ждал, когда их с Верой разведут. Его терпение не вечно, как, впрочем, и Евино. Пока что она покорно ждала, жила дальше и танцевала. Но надолго ли ее хватит в этот раз? И вроде бы вот-вот все должно было случиться, а все равно находились какие-то заминки. К тому же, в связи с беременностью Веры ситуация усложнялась. Ничего не добившись от него, девушка решила идти "ва-банк". Она пришла к отцу и сказала ему, что беременна от Алана. Стоило Еве это услышать, как она начала паковать вещи, чтобы приехать и задушить эту стерву лично и наверняка. Алан с трудом убедил ее остаться, пообещав, что скоро со всем разберется. И он разобрался, убедив Рубена и отца Веры в своем безучастии, а помимо этого дав понять - он отказывается принимать дальнейшее участие в этой афере.
– Прости, Рубен, но я не могу больше ждать.
– Что же тебя так тянет, можно узнать?
– Я хочу жениться. На любимой девушке, которая не будет ждать меня до конца моих дней.
– А ты времени зря не теряешь, - улыбнулся ему дядя.
– Приходится. Мне нужен развод и как можно скорее, потому что, если я потеряю ее, то мне уже не нужен будет ни клуб, ни чье-то уважение. Не пойми меня неправильно, я ценю все, что ты для нас с матерью сделал. Но я не могу упустить то, что для меня дорого, как это сделал отец в свое время.
– У него не было выбора.
– А у меня, есть? Как ты сам считаешь?
– У тебя? М-м-м...
– Рубен поджал губы, задумавшись над его вопросом.
Мужчина встал и подошел к окну. За стеклом роились снежинки первого снега. Зима все настойчивее заявляла о себе.
– Я до сих пор сожалею о том, что не помог ему, не поддержал, - произнес дядя.
– Не хочу быть виноватым еще и перед его сыном.
Алан на это ничего не ответил. Он сам Рубена ни в чем не винил. Все сложилось так, как сложилось, а свои детские волнения из-за отсутствия отца рядом он уже давно пережил.
– Я попрошу, чтобы завтра подготовили бумаги о разводе, приедешь послезавтра и подпишешь все документы, - сказал ему дядя.
И в этот раз его слово оказалось точным.
Очередная пятница, и Ева снова в Москве вместе со всем своим коллективом. Сегодня они, как прописано по контракту, выступают в "Марсе", причем в этот раз публика значительно выросла. Как Марк и ожидал, его шоу набирало популярность. За прошедшую неделю им поступило несколько предложений где-то выступить, а также нашлась еще одна хорошая танцовщица, готовая к ним присоединиться в любое время.
Жизнь постепенно налаживалась, приобретая новые и яркие краски.
– Ева, можно тебя на минутку?
– спросил Алан, зайдя в гримерку за два часа перед их выступлением.
Ева выбежала в коридор и пошла вслед за Аланом, который привел ее в свой кабинет.
– Только давай быстрее, хорошо? Мне нужно готовиться.
– Я не отвлеку тебя надолго, - ответил он, и все-таки добавил: - Наверное.
Алан закрыл дверь и повернул ключ, заставляя ее сердце ускорить ритм. После чего он подошел к бару и достал оттуда бутылку шампанского.