Горький шоколад
Шрифт:
– У тебя две минуты, - тихо сказала она ему уже на балконе, встав в дальний от него угол.
Но Алан не спешил что-то говорить. Он достал сигареты, кое-как прикурил и сделал две затяжки, пытаясь успокоиться. И это все до того момента, как сдали ее нервы.
– Вот и поговорили, очень продуктивно, - сказала Ева, уже намереваясь его покинуть.
Но Алан так резко преградил ей дорогу, что даже напугал и заставил вздрогнуть. Ей хватило одного его взгляда, чтобы вернуться на место.
– Что он здесь делает?
– спросил наконец Алан.
– А где, прости, должен быть мой жених? Он будет останавливаться у нас. И мне хорошо, и тебе экономия, не нужно будет его где-то обустраивать на время наших приездов, - произнесла она и в довершении кокетливо спросила: - Я ведь умница, правда?
Алан едва не простонал в голос. Она издевается над ним? Хотя, это и так было ясно, что да. Чувство ревности сжимало грудь тисками, злость душила, и нервы готовы были сдать в любой момент. Хотелось рвать и метать, когда приходилось быть сдержанным и осторожным. Своим непривычным поведением Ева сама его к этому вынуждала. Но черт - он же не железный, в самом деле!
– Только не дыми в мою сторону, - возмущенно добавила девушка, махая ладонью у своего лица.
– Я пытаюсь бросить курить.
Тут Алан усмехнулся - как символично, ведь не курить пытается бросить, а его она пытается бросить.
– Что смешного?
– не понравилась ей его реакция.
Не переставая удивляться своей сдержанности, Алан выкинул окурок и повернулся к Еве. Он сделал к ней шаг, заставляя прижаться спиной к стене.
– Если тронешь, я закричу, - сказала ему маленькая мучительница.
– Если я трону, тебе будет не до криков, - заметил он, засовывая руки в карманы брюк, чтобы избежать такого соблазна - пока не время было спешить, да и спугнуть Еву не хотелось.
Ее губы дрогнули, но в целом она никак не показала своей реакции на такую близость.
– Зря так думаешь, Алан. Ты для меня остался позади. У тебя своя жизнь, у меня теперь своя, в которой есть место только для Марка, - била она словами.
– Ты сам выкинул меня из своей жизни, так что - смирись с моим ответным решением. И знаешь еще что - говорить мне о любви с твоей стороны было очень подло. Этого я тебе никогда не прощу.
Алан уже открыл рот, чтобы произнести колкости в ответ, но последняя фраза его отрезвила. Она не верит в его чувства, и сложно было ее в этом винить. Для Евы он женатый человек, который предал ее любовь. И Алан решил пока промолчать, неимоверными усилиями заставив себя заткнуться.
– Давай поужинаем сегодня, - предложил он тогда.
– Как старые друзья, ты и я.
– Зачем?
– Затем, что я тебя об этом прошу, как друг, - процедил он сквозь зубы.
Ева широко улыбнулась, видимо, почувствовав над ним маленькую власть. Умная женщина всегда без труда нащупывала слабые мужские места, а для Евы такое с ним провернуть было проще простого. И видимо, она как раз сейчас этому на нем училась.
– Я подумаю об этом, хорошо?
– ответила она, поворачиваясь к двери.
Но Алан не дал ей сделать и шага. Он вытащил из кармана руку и уперся ладонью в стену, мешая ей пройти.
– Мне нужен ответ сейчас.
– Сейчас я ничего тебе обещать не могу. Куда я, по-твоему, должна деть Марка?
– Купи ему билет в зоопарк, - злился Алан, - или в кино, или хоть на Северный Полюс. Ты ведь у нас умница, вот и придумай что-нибудь.
– Фу, Алан, какой ты злой, - уже откровенно потешалась она.
– Если я соглашусь, то это может считаться изменой, не так ли?
– Я же тебя не сексом зову заниматься, - выпалил он.
Ева усмехнулась и отвела взгляд в сторону. Ее дыхание слегка сбилось. Но Алан не мог не признать, что держалась она стойко. И если бы не эта едва уловимая реакция на все его слова, он бы даже поверил, что ей стало на него наплевать. Впрочем, хоть сейчас он мог бы выманить из нее и другие доказательства. Ему ведь всего-то стоило чуть наклониться и завладеть ее пухлыми губками, что как раз сделать хотелось со страшной силой. Но он сдержался, потому что так же сильно хотел в этот раз все сделать правильно, без скандала и истерик. И прежде чем лезть к ней со своими поцелуями, он должен рассказать ей правду о своей женитьбе, потому что она имеет на это право.
– В шесть вечера, ресторан "Белый кролик". Номер столика сообщу позднее. Договорились?
– спросил он, но при этом не оставлял выбора.
– Не придешь, будет хуже.
– Хорошо, - не выдержала девушка, - только сейчас оставь меня в покое.
Добившись своего, Алан отступил. Он даже позволил ей спокойно выйти, чтобы вернуться к своему Марку, с которым, кстати, еще не все выяснил до конца. Но сегодня вечером ему еще представится такой шанс. Он рассчитывал на эту встречу во многом, и потому слегка успокоился сейчас.
На чашку кофе Алан оставаться так и не стал, сославшись на срочные дела в клубе. Только перед самой дверью вспомнил, что в ее комнате не увидел никакого букета цветов.
– Цветы выкинула?
– тихо поинтересовался он.
– Хотела было, поначалу, но мать не дала это сделать и забрала в свою комнату. Спасибо, конечно, за них, но не стоило. Лучше бы жене подарил.
Алан стиснул зубы. Еще ни одна женщина так не выводила его из себя. И рука, будто сама потянулась к ее лицу. Крепко стиснув хрупкий подбородок, Алан притянул Еву ближе, заглянул в зеленые глаза и тихо процедил:
– Даже не надейся, что я отпущу тебя к другому мужчине.
– Не будь такой эгоистичной сволочью, тебе не идет, - съязвила она в ответ, стойко выдержав его очередной натиск.
– Это не я сволочь, любовь моя, это ты дура, - добавил он.
А прежде чем отпустить ошарашенную девушку и уйти, Алан с нажимом провел большим пальцем руки по ее аппетитным губам, на которых сегодня все сильнее сосредотачивался центр его вселенной.
– Он назвал меня дурой!
– жаловалась Ева Марку, когда они вернулись в ее комнату.
– Он! Меня! Дурой!