Чтение онлайн

Что самое интересное, моё вредное второе «я» смеялось. Оно утверждало, что мы с ним и есть гости из параллельного мира.

«Успокойся»! – сказал я ему, но внутренний голос обещал мне это как-нибудь доказать, а пока не вмешиваться в дилетантский разговор. Так и сказал: «дилетантский». Я тогда сказал:

«Если ты такой умный, помоги мне решить задачи, и вообще…».

«Я тебе и так помогаю, чем могу»! – обиделся голос, и замолчал. После чего я перестал маяться дурью и углубился в решение задания.

… - А что об этом думает наш юный коллега? – услышал я и вскочил.

– А? – я только что, разноцветными карандашами нарисовал красивый чертёж, где разделил предметы и вектора приложения сил на составные части, после чего всё стало понятно, и тут услышал такой вопрос. Все засмеялись.

– Сиди, чего вскакиваешь? – Анатолий Фёдорович тоже улыбнулся. – Я спрашиваю, ты веришь в параллельные миры?

– Конечно! – ответил я.

– Почему ты в этом так уверен?

– Потому что у меня доказательство есть.

– Не понял! – учитель стал серьёзным. – Обоснуй.

– Что обосновывать? – пожал я плечами. – Посмотрите на меня. Раньше я жил в другом мире, а сейчас, вот, сижу с вами, решаю задачки… - мои слова потонули в оглушительном хохоте.

– Ну, это чисто психологический фактор, - вытерев слёзы, сказал физик. – Я спрашиваю о материальном, что можем потрогать, или увидеть.

– Мне кажется, материального вообще нет, - задумчиво ответил я, глядя в окно. – То, что видите и ощущаете вы, недоступно мне, и наоборот. Вы взрослый, и чувства у вас совсем другие, а я… - я замялся, потому что не считал себя ребёнком, а до взрослого ещё сильно не дорос.
– Не совсем взрослый, мы все видим предметы по-своему, и думаем каждый по-своему.

– Как же? – заинтересовался Анатолий Фёдорович. – Мы сейчас находимся в кабинете физики, и все видим это, можем потрогать любой предмет и описать его.

– Это внушение, - уверенно ответил я. – И я легко могу это доказать! – все смотрели на меня с удивлением.

– Интересно! – сказал физик. – Докажи!

– Например, - сказал я, - белое и чёрное. Это по-русски. А как по-английски?

– Блэк энд уайт, - машинально ответил Анатолий Фёдорович.

– А по-японски? – учитель замялся.

– А я скажу, - вероятно, мне опять подсказывал мой противный внутренний голос:

– Курой и сирой. Вы не знаете значение этих слов? Перепутаете, и потом будете доказывать, что белое – это чёрное, и наоборот, – все молчали, переваривая мои слова.

– То же самое, когда мы говорим о Вселенной. Помните песню: «Всю-то я Вселенную проехал»? О чём это говорит? Что для одного человека вся Вселенная ограничивается домом, работой и дорогой туда и обратно, а для других у Вселенной границ нет. А некоторым мало безграничной собственной Вселенной, и они пытаются найти проход в параллельные… - ребята опять засмеялись.

– Да, Коля, - сказал Анатолий Фёдорович. – На самом деле, похоже, что ты из параллельного пространства, не могу поверить, что со мной говорит шестиклассник, которому я с трудом выводил тройки. Кстати, а чем ты там увлёкся? Покажи тетрадь.

Я принёс учителю тетрадь, физик долго её изучал, иногда недоверчиво посматривая на меня, потом сказал:

– Знаешь, я готов поставить тебе «отлично» за год, без экзаменов. Если согласишься не пропускать факультативы. С тобой, оказывается, интересно поговорить, и в физических законах ты разобрался самостоятельно. У меня закралось подозрение, что насчёт параллельных пространств ты говорил правду!

– Я всегда стараюсь говорить правду, - пожал я плечами, и все, почему-то, опять засмеялись, а девчонки странно на меня смотрели. Я вспомнил. Так на меня смотрела Оля. В груди опять защемило.

Когда мы вышли из школы, уже совсем стемнело, стало зябко. Я вздрогнул и обхватил себя руками.

– Замёрз? – заботливо спросил меня Сашка, снимая куртку. – Возьми.

Я не стал спорить, накинул на себя его куртку, укутавшись почти до колен, и мы пошли домой.

Сашка жил в другой стороне, но я не стал отказываться от его предложения проводить меня до дома, потому что немного боялся ходить один в темноте, причём не людей, а неизвестно чего.

К тому же появилось счастливое чувство, оттого, что у меня появился взрослый друг.

Мама уже ждала нас. Как только мы подошли к калитке, вышла навстречу.

– Наконец-то! – воскликнула она. – Спасибо, Саша, что проводил Колю!

– Не за что! – улыбнулся Сашка. – До завтра, братишка! – протянул он мне свою широкую ладонь.

Я пожал её, с той силой, что мог.

– Молодец! – сказал на прощание парень и ушёл. Мама повела меня ужинать.

– Не замёрз? – спросила она, - Что-то ты так легко оделся?

– Не май месяц? – хихикнул я.

– Да уж, май, - задумчиво сказала мама, и вдруг спросила: – Тебе нравится Саша? Ты бы хотел, чтобы у тебя был такой брат?

– Хотел бы! – вздохнул я. – Но это, к сожалению, невозможно! Теперь осталась только надежда на младшего брата!

Мама засмеялась, притянула меня к себе и поцеловала в щёку:

– Садись кушать.

***

Коля уснул, а я задумался. О чём? Конечно, о его будущем. На то, что я навсегда останусь в Колькином теле, я даже не мечтал. Пока он подросток, ещё терпимо, а что будет потом? Уже сейчас есть моменты, когда надо оставаться одному. Уже не за горами созревание. Хотя именно в этом вопросе можно хорошо и по-доброму помочь. В чём? Хорошо ли заниматься самоудовлетворением?

На это нет определённого ответа ни у медиков, ни у психиатров.

Лучше с девочками? Вот девочкам такой контакт явно противопоказан. Со старшими девушками? Совращение несовершеннолетних.

А такой вопрос обязательно возникнет у мальчишки: хорошо это, или плохо?

Часто подростки замыкаются в себе, у них возникает чувство неполноценности, из-за насмешек товарищей могут даже попытаться покончить с собой.

А товарищи, между тем, тоже не безгрешны, и насмехаются над другими, чтобы оправдать себя.