Чтение онлайн

– Два примера я решила, но исправлять оценку передумала. Выходить к доске?

– Позволь узнать, почему? – удивилась Антонина Павловна.

– Да так, - пожала плечиком Оля. – Меня вполне устраивает «четвёрка».

Антонина Павловна взглянула на меня, и ничего не сказала.

Место у меня неплохое, прислонившись спиной к стене, я вижу почти весь класс. Может, перебраться на первую парту? Тогда вообще весь класс будет, как на ладони! Нет, там обычно сидят очкарики, или те, кто уже плохо видит. У меня зрение отличное!

Это я к тому, что прекрасно вижу Олю, учительницу, и остальных ребят. Многим всё пофиг, лишь бы не было двоек за год, а то оставят на «осень». А вот некоторые с интересом наблюдают за нашими успехами. Ещё бы! Троечник Машуков пытается выбиться в отличники! И что интересно, у него что-то получается! А вот потенциальная отличница отказывается участвовать в эксперименте.

Это уже интересно! И синяки у меня на лице, и бойкот Борьки…

А позже – уже меня игнорируют две девчонки!

С Олей я так и не встретился взглядами. Интересно, если бы Валька не села сегодня со мной, что было бы?

Но дело в том, что мест у нас в классе больше не было, пустовало место только рядом с Борькой.

– Ну, что ж, - проворчала Антонина Павловна, - Как хочешь, заставлять никого не буду. Начнём урок…

Так как нового уже ничего не давали, учительница решила продолжать закреплять пройденный материал, а мне предложила усваивать то, с чем я ещё не разобрался.

Валя, надеявшаяся списать, или услышать пояснения по поводу решения предложенных примеров, растерялась. Она обречённо смотрела в тетрадь и вертела в руках ручку.

Оторвавшись от своих дел, я посмотрел, над чем задумалась соседка, и, взяв её черновик, очень подробно разжевал решение. Потом поставил знак вопроса, и стрелкой указал на восклицательный знак. Этим я хотел сказать, что, дескать, будут вопросы, обращайся.

Валька, по-видимому, поняла это по-своему, потому что вдруг вспыхнула, и робко улыбнулась.

Я тоже не смог удержаться от улыбки, так забавно она выглядела.

Следующим уроком был урок Русского языка, и я попросил:

– Валь, проверь, пожалуйста, мои упражнения?

Девочка не стала отказываться, и, будто ничего не произошло, внимательно прочитала, что я наделал и простым карандашом подчеркнула несколько ошибок. Я доверял в этом Вальке, по этому предмету у неё всегда были хорошие отметки.

Бывают два типа людей: физики и лирики. Получается, я физик, а Валька лирик. А Олька?

Почему я постоянно о ней думаю? Влюбился, что ли? От этой мысли самому стало смешно.

– Что смешного? – прошептала Валька.

– Да так. Сходим сегодня к Толику? – спросил я. Валька кивнула, слегка порозовев щеками.

А я опять подумал, что она на самом деле неравнодушна к моему другу.

На переменах мы так же носились по двору, а девчонки, если не оставались в классе, снисходительно поглядывали на нас, сидя на лавочках, или стоя в тени деревьев. Они уже считали себя слишком взрослыми для наших детских игр.

После уроков одна из подруг Ольки, Женька Караваева, подошла ко мне, внимательно посмотрела на моё пятнистое лицо, долго решалась что-то сказать, да так и не решилась.

Если бы кто знал, как я надеялся, что Женька предложит мне поговорить со мной об Ольке.

Но этого не произошло, и я, решительно взяв Вальку за руку, пошёл к лучшему другу.

Валя не вырвала у меня свою руку, шла рядом, как будто, так и надо.

– Валь, - решился я, думая спросить о вчерашнем её непонятном поведении, - Ты сегодня придёшь играть в футбол?

– Приду, конечно! – весело ответила девочка. – Надо спросить у Толика, может быть, ему уже можно гулять?

– Спросим, конечно, - ответил я, думая про себя, что Толик для меня всё-таки важнее всех девочек.

Тольки дома не оказалось. Никого не было. Мы позвонили ещё, потоптались на площадке, и Валя предположила:

– Может, в больнице? Пошёл на приём? – я пожал плечами и предложил оставить ему записку.

– Ой, и правда! – обрадовалась Валя, быстро открыла портфель и достала черновик.

– Что будем писать? – поинтересовалась она.

– Приходи на стадион, - предложил я. Валя согласилась, что-то быстро написала, и, вырвав страницу, сложила листок и сунула его между дверью и косяком.

– Ты снова будешь на воротах? – спросил я девочку, когда уже вышли из подъезда.

– Да ну их! – мотнула она косичками. – Лупят изо всех сил! Вся уже в синяках. Я лучше в нападении поиграю. А на ворота поставим Лешего.

Я хихикнул. Лешаев был толстым мальчишкой, ему полезно постоять на воротах.

Дошли до Валькиного дома. Взглянув на моё лицо, не стала приглашать к себе домой.

Ура! Сегодня мама была дома! Я, с разбегу, бросился к ней, в объятия.

– Тише ты! – смеялась мама, обнимая меня. – Соскучился? – Я молчал и кивал головой.

– Ну, иди, накормлю голодного сына.

Я переоделся и прибежал на кухню, где уже на столе меня поджидала тарелка наваристых щей.

– Ну как ты без меня? Саша ночевал с тобой?

– Да, - ответил я, умолчав о гостье. – Ты сегодня будешь дома?

– Буду! – улыбнулась мама ласково. – Как успехи в школе?

– Хорошо! – бодро ответил я.

Наевшись, я отпросился на стадион. Мама засмеялась, погладив меня по стриженной голове:

– Говоришь, соскучился, а сам сбегаешь!