Чтение онлайн

Опять Венис. Ноубл смутно помнил ее заплаканное лицо, помнил, как просил ее не плакать, помнил руки, которые толкали, тянули и подгоняли его, когда он погружался в затуманенные болью воспоминания.

Венис каким-то образом получила помощь. Они находились не так уж далеко от лагеря ее дяди, и она, вероятно, добралась туда.

Двигаясь осторожно, Ноубл подполз к выходу из палатки и, высунув голову наружу, поежился. Палатка была разбита у отвесной стены на краю молодой осиновой рощи.

Было еще рано, и плоская поверхность скалы и белая, как бумага, кора деревьев были омыты утренним абрикосовым сиянием.

Неподалеку в аккуратном каменном кольце потрескивал костер, и кудрявые струйки дыма поднимались между деревьями вверх. На треноге стоял котелок, и до Ноубла донесся восхитительный аромат кофе.

Но поблизости никого не было. «Интересно, где все?» — подумал Ноубл, выпрямляясь и сразу же поморщился. Проглотив проклятие, он медленно потянулся к рубашке и джинсам, висевшим на нижних ветках молодой осины. Один взгляд на запятнанную кровью рубашку убедил его в том, что она никуда не годится. Он решил накинуть на плечи одеяло и натянуть плотные джинсы — от этих усилий Ноубл побледнел и тяжело задышал, но в конце концов, осторожно ступая, пошел к костру и… к кофе.

Налив себе чашку, Ноубл огляделся вокруг. Его стреноженный пони щипал траву, взмахами хвоста отгоняя редких мух, и в пределах видимости это было единственное животное. С нарастающим недоумением Ноубл окинул взглядом лагерь.

Никаких других палаток, кроме той, из которой он выполз. Никаких сумок. Никакого имущества. Вообще ничего.

И тут его осенило.

Венис нашла его, перевязала и каким-то образом доставила сюда — и все это одна. Тяжесть этой задачи поразила его, как и внезапный берущий за душу страх: где Венис сейчас?

Он повернулся кругом, но от резкого движения согнулся пополам и с трудом перевел дух.

— Вы проснулись?

Ноубл поднял голову.

Венис стояла за палаткой с ведром воды в руке. Ее черные волосы в беспорядке рассыпались по плечам, под расстегнутой курткой виднелась грязная белая блузка в красно-коричневых пятнах засохшей крови, розовато-лиловые тени лежали вокруг потемневших глаз, и бледное лицо притягивало взгляд к его нежным чертам. Венис выглядела на десять лет старше своих двадцати двух, но никогда не казалась ему более прекрасной.

— Значит, с вами все хорошо? — тихо спросила она.

— Да. Где Рид?

Ее глаза сузились, и Ноубл заметил, как слегка напряглись мышцы на нежных щеках.

— К этому времени мистер Рид, вероятно, уже добрался до Сэлвиджа.

— Что?

— Он взял мула и уехал… за помощью. — Последние слова Венис прозвучали неубедительно.

— Но почему…

— Я больше ничего не знаю, — перебила его Венис тоном, который ясно говорил, что она больше не желает отвечать ни на какие вопросы о Риде.

Прекрасно. У Ноубла и так кружилась голова.

— Хорошо, — согласился он.

Венис кивнула и, поставив ведро, собралась уйти.

— Венис. — Она замерла, а Ноубл, осторожно двигаясь, подошел к ней и слегка дотронулся до ее плеча. — То, что вы сделали для меня… Я… Никто никогда… — несвязно пролепетал он и замолчал, а Венис смотрела на него с непонятным выражением. — Спасибо вам, — тихо сказал он.

— Вы… всегда… — Она запнулась. — Я… Мне нужно сходить за водой, а вам лучше отдохнуть. — Она пошла прочь, но потом на секунду остановилась и, прежде чем уйти, подарила ему улыбку.

Ноубл, как оглушенный молодой бычок, стоял и смотрел вслед Венис, скрывшейся среди деревьев.

Боже, помоги всем мужчинам на свете и в первую очередь Ноублу Маккэнихи! Потому что когда Венис так улыбается, он начинает сомневаться, хватит ли у него силы воли, чтобы держаться на расстоянии. А он обязан держаться от нее подальше.

Потому что с такой женщиной, как Венис, одного раза всегда будет мало — мало одного поцелуя, мало одного танца, мало одной ночи. Он должен смириться с тем, что будет далеко от нее, должен уйти и продолжать жить своей жизнью. Но что случится, если они проведут ночь вместе?

На земле нет ничего, что могло бы удержать его рядом с Венис.

Какое будущее он мог предложить ей, женщине, привыкшей иметь все?

Ноубл услышал тихую веселую мелодию и повернулся в сторону звука, а секундой позже из осинового лесочка, фальшиво насвистывая веселый мотив, появилась Венис с раскачивающимся ведром в руке.

Когда Венис увидела Ноубла на том же самом месте, где оставила, На ее усталом лице засветилась насмешливая улыбка.

— Слишком больно садиться? Требуется небольшая помощь?

Ноубл покачал головой, но Венис подошла к нему и едва заметным жестом предложила руку. В своей испачканной одежде, с веточками, застрявшими в черных как смоль распущенных волосах, Венис выглядела бесконечно привлекательной — слишком привлекательной. Заворчав в ответ на ее великодушное предложение, Ноубл с негнущейся спиной вернулся обратно к костру, опустился на камень с плоской верхушкой и смотрел, как Венис умело подвешивает ведро на самодельную стойку над огнем.

— Где вы научились всему этому? — удивился Ноубл.

— О, я бесконечно изобретательна. Во мне кроются неизведанные тайны, — промурлыкала она, а в ее глазах сверкнул дерзкий вызов.

Ноубл чуть не упал с камня, а Венис простодушно улыбнулась, продемонстрировав ямочки на щеках, и отвернулась, чтобы помешать угли под ведром.

— Я… Я… — Господь Всемогущий, что он должен сказать на это? Потому что если эти слова были приглашением — а тело Ноубла, по-видимому, определенно хотело истолковать их именно таким образом, — то ему лучше броситься обратно в проклятую ледяную реку. — Не шутите, Венис. — Проклятие, он говорил, как преподобный Нисс, — благочестиво и плотоядно. — Я серьезно. Где вы научились разбивать лагерь?