Чтение онлайн

Венис нахмурилась. Звук исходил не от Кассиуса.

Грохот становился громче и из глухого, низкого гудения превращался в рев. Ее мул стал беспокойным и дрожал. Но внезапно Венис поняла, что дрожит не мул, дрожит земля.

Она внимательно посмотрела вниз на ручей, проследовав взглядом вдоль пенистой ленты воды до зубчатой трещины выше по течению. Там сквозь колючую завесу дождя она увидела огромную стену бурлящей, серой воды, которая хлестала из расщелины, устремлялась вверх по склонам узкого ущелья, а потом с адским грохотом неслась вниз, на них.

Ливневый паводок!

— Кассиус! — крикнула Венис. — Назад!

Кассиус, остановившийся рядом с высокой старой сосной, не замечал грозящей ему опасности и, обернувшись, прокричал:

— Я не слышу вас, дорогая! Проклятый дождь создает невероятный шум!

— Назад! Быстрее! — Венис отчаянно замахала ему руками.

Теперь она совершенно ясно видела поток, вырывающий деревья и выбрасывающий их по мере своего продвижения. Мул Кассиуса, должно быть, почуяв опасность, неожиданно взбрыкнул и сбросил Кассиуса со спины.

С пронзительным, трубным криком мул бросился обратно вверх по тропе и галопом пронесся мимо Венис, которая старалась удержать собственное перепуганное животное.

— Забирайтесь на дерево! — закричала Венис во всю силу своих легких.

— Что?.. — удивленно спросил Кассиус, пригнувшись к земле.

— На дерево! Это наводнение! Забирайтесь!

Осознав сказанное, Кассиус побледнел. Подпрыгнув, он схватился за ветки сосны и вскарабкался на нижний сук. Цепляясь руками и ногами за кору ствола, он старался взобраться выше.

А потом река накрыла его.

Она ревела и грохотала, заставляя содрогаться землю, и рокот эхом разносился по узкому ущелью, Вода, с невероятной силой ударяясь о скалы, взлетала в воздух на сотни футов и окатывала Венис слепящими брызгами. Толстые стволы громадных деревьев подпрыгивали вверх и вниз, как яблоки в миске для мытья, ударялись о стены каньона и от столкновения раскалывались, словно лучины. Внизу камни, вырванные из стен ущелья, выбивали скальную породу из древнего русла.

Так же быстро, как оно приблизилось, ядро потока пронеслось мимо Венис, скатываясь вниз по склону горы, как сорвавшийся поезд. Позади него осталась бурлящая река, скрывшая дно ущелья и разбивающаяся о треснутые стены на высоте тридцати футов.

Венис взглянула туда, где последний раз видела Кассиуса. Старая сосна каким-то чудом выстояла, хотя сильно наклонилась и на три четверти оказалась под поверхностью вновь образовавшейся реки. Кассиус находился в восьми футах над водой. Его руки и ноги смертельной хваткой уцепились за тонкую верхушку дерева, глаза были плотно зажмурены, а губы беззвучно шевелились.

Но облегчение Венис длилось не долго. Внезапно дерево опустилось на несколько футов ближе к воде, и Кассиус мгновенно открыл глаза.

— Заберите меня отсюда!

Венис лихорадочно оглянулась по сторонам. Все оборудование, все предметы одежды, все, что могло помочь им, в том числе и веревка, находилось в сумке на убежавшем муле Кассиуса.

Бросив поводья мула, Ноубл согревал дыханием кровоточащие ладони. Он промок и замерз, в желудке начало урчать еще час назад, а спина затекла от того, что он, сидя в седле, все утро нагибался и вглядывался в землю, чтобы не потерять следы группы Венис.

Туман, просачивающийся сквозь стоящие на страже сосны и покрывающий блестящим покрывалом все, чего касался, только усложнял задачу. Из-за того, что стук копыт разносился во все стороны, Ноубл отстал и позволил Венис опередить его на добрых три мили, чтобы она не услышала его и не узнала, что он следует за ней.

Вытащив из внутреннего кармана кусок вяленого мяса, Ноубл очистил его от корпии. Образ Венис, покидающей утром Сэлвидж, неотступно преследовал его мысли. Она выглядела свежей и нежной, как только что снятые сливки. Она была закутана в огромную куртку, ноги в сапогах болтались мимо стремян, а красная шляпа была натянута на уши, и ее вполне можно было по ошибке принять за подростка — если бы не совершенно женская талия, которую Ноубл ощутил под своими ладонями, усаживая Венис в седло, и горячий поток ароматного дыхания, коснувшийся его рта, когда она выдохнула: «Да, умею. Я проверю».

Ноубл еще продолжал жевать омытое дождем вяленое мясо, когда наткнулся на оставленное место стоянки. Свесившись с седла, он начал пристально вглядываться в следы, и по мере того, как он осматривал землю, его глаза все больше прищуривались, а волосы на затылке поднимались дыбом.

Из лагеря вышли две группы и в разных направлениях. Юта на своих неподкованных пони, ведя вьючных мулов, ушли перед самым рассветом прямо на запад, в горы. Другие двое разорили лагерь, вероятно, три четверти часа назад и ушли они в южном направлении.

Ноубл отправился на юг. Через несколько миль его недоумение превратилось в настоящую тревогу. Двое впереди него двигались по естественному склону горного отрога, держа путь вниз. В этом случае они рано или поздно окажутся в русле ручья. Всем известно, что после весеннего таяния снегов и особенно во время сильных дождей русла опасны тем, что служат основной дорогой для паводковых потоков. Ноубл не мог поверить, что кто-то может оказаться настолько глупым, что не станет держаться подальше от низких мест и узких ущелий, но они направлялись именно туда.

Не обращая внимания на ненадежность дороги, он пустил своего пони галопом. А тем временем воздух вокруг наполнялся глухим гулом, низкое гудение становилось громче и громче, и Ноубл, натянув поводья, остановил пони и прислушался.

Впереди из-под деревьев выскочил мул и галопом понесся прямо на него. Уши животного были прижаты, изо рта вылетала пена. Внезапно парусиновая сумка, бившая его по раздувающимся бокам, раскрылась и из нее на землю посыпалось содержимое. Перепуганный мул, в ужасе выпучив глаза, закричал, рванулся вперед и, стрелой пролетев мимо Ноубла, исчез среди поливаемых дождем деревьев, оставив позади себя разбросанные оборудование и одежду — розовое платье, кружевную…