Чтение онлайн

Ну и ну! Неужели ей до него было так мало дела, что, после того как его выгнали из дома Лейланда, она даже не поинтересовалась, куда он девался? Это была еще одна, новая, обида — в добавление ко всем старым.

— Десять лет назад, дорогая, меня призвали в армию.

— О Боже! Я не…

— Конечно, — перебил ее Ноубл, — вы, возможно, не знали, что продолжается война, и, разодевшись в хлопок, как обычно, прогуливались по Парк-авеню. — Его не заботило, что он может быть несправедлив.

— О, вы самонадеянное, лицемерное, невыносимое… чучело!

— Чучело? Что ж, простите, милая, что я не такой намасленный и скользкий, как этот светский угорь, который извивается у ваших ног.

— Вы, случайно, не мистера Рида имеете в виду?

— Да. — Ноубл выставил вперед подбородок. — Именно его.

— Во всяком случае, мистер Рид обладает чувством долга. — Ее серебристые глаза скрылись за густыми черными ресницами. — Во всяком случае, он заботится о том, чтобы исполнять свои обещания.

— И что, черт возьми, это означает?

— Я скажу вам, что это означает! Вы обещали, что всегда — всегда — будете моим другом, а затем на десять лет уехали, исчезли молча, без единого слова! — Венис шагнула к нему, и Ноубл понял, что отступил.

— А что бы вы сделали, Венис, если бы я появился у вас на пороге? Предложили бы мне работу в своей конюшне? — язвительно поинтересовался Ноубл.

— Не могу поверить, что вы считаете нашу дружбу… — Она замолчала, очевидно, отказавшись от того, что собиралась сказать, и окинула сознательно пренебрежительным взглядом его полурасстегнутую рубашку, не подходящие по размеру джинсы и босые ноги. — Это, возможно, был бы взлет вашей карьеры!

— Вы, — выпрямившись, отозвался Ноубл, — стали снобом.

— А вы стали задирой! — Ей пришлось откинуть голову назад, чтобы взглянуть ему в лицо.

— Я вас не задирал! — прогремел Ноубл.

— Задирали! — Она продолжала смотреть на него. — Вы врываетесь сюда, даже не спросив позволения, целуете меня, а потом начинаете кричать, потому что я вас не узнала!

— Это не потому…

— А как я могла узнать вас? Вы на шесть футов выше, на шестьдесят фунтов тяжелее и… — Венис потянулась вверх, к его хвосту, — и у вас длинные волосы! — Она резко дернула его за хвост.

— О-ох!

— И, могу заметить, — она подбоченилась, — вы тоже не узнали меня!

Ноубл понял, что оказался в глупом положении, с досадой осознав, что ее обвинения справедливы, но воспоминание о развязном поведении Венис вновь разожгло его праведный гнев.

— Я узнал бы вас, если бы вы не прятались в тени, хриплым шепотом приманивая меня.

— Хорошо, — сухо сказала Венис, чувствуя, как у нее на щеке дрожит мускул, — возможно, сегодня днем я повела себя импульсивно, посвистев в ответ на ваши нелепые позы, демонстрировавшие мужественность, но несколько минут назад я определенно не свистела из окна.

— Нелепые позы!.. — Ноубл едва не задохнулся. — Когда вы вздыхали на своем балконе, мне казалось, что они вам очень нравятся. Честно говоря, я тогда подумал, что вы вот-вот прыгнете с балкона…

— Вы ужасный человек! Потому, как вы себя ведете, можно подумать, будто я сама устроила пожар в этом мерзком доме лишь ради того, чтобы выманить вас из какой-то дыры, где вы проводили ночь, и получить чрезвычайно сомнительное удовольствие оттого, что вы меня обслюнявили!

— Обслюнявил? — С него хватит. — Леди, если бы я не увидел это проклятое платье, вы бы уже лежали на спине с задранным до ушей подолом! И мы оба это понимаем!

Леди от такой грубости умерла бы из-за приступа удушья, но Венис, очевидно, не была леди.

Она приблизилась, так что ее нос оказался в дюйме от его груди, воинственно выпятила изящный подбородок и вызывающе заявила:

— Это вам хочется так думать.

О-го-го! Ноубл назвал Венис обманщицей, а затем, растопырив пальцы, запустил их в ее густые блестящие волосы и, положив руку ей на затылок, бесцеремонно притянул ближе.

Широко раскрыв от изумления глаза, Венис уперлась руками ему в грудь, так что кончики ногтей просто вонзились в его голую кожу над расстегнутой рубашкой, и попыталась оттолкнуть, но безрезультатно. Он улыбнулся порочной улыбкой и заставил Венис подойти еще ближе. Секунду он смотрел в ее глаза, отражающие лунный свет, а потом накрыл губами ее рот.

Ее можно было сравнить с самой сладостной мечтой любого мужчины. Проскользнув между ее губами, язык Ноубла коснулся ее языка. Ноубл хотел напугать Венис, но сила и глубина собственной страстной реакции на нее нарушили его планы, и он резко отстранился.

Он круто развернулся и, убрав с порога одеяло, отбросил его в сторону, а потом, грубо выругавшись, вышел, даже не оглянувшись.

Венис дрожащими пальцами пригладила волосы. Она не испугалась: несмотря на угрозу, исходившую от его длинного, напряженного тела, Ноубл Маккэнихи не напугал ее.

Она много лет горевала о том, что потеряла его, и гадала, когда он вернется, а главное, без конца строила предположения о том, что с ним случилось. Теперь Венис знала.

Он больше не был Слэтсом. Тот бледный, тощий, бритоголовый мальчик превратился в загорелого, сильного, гибкого мужчину, и только его золотистые глаза остались прежними.

Венис подняла с пола серебристо-синее платье и внесла поправку в свое последнее заключение: его категорическое, безапелляционное осуждение ее поведения тоже осталось прежним.

Если он был так уверен, что она стала бесстыжей девкой, то почему целовал ее так… ненасытно?

Вернувшись к кровати, Венис взяла свое платье, с силой встряхнула его, чтобы прогнать сильный запах дыма, и, открыв дверцу гардероба, бросила внутрь. В этот момент в дверях появилась Кейти, закрывая нос ярко вышитым носовым платком.

— Что, этот Маккэнихи уже ушел из вашей комнаты? — Голос Кейти, приглушенный платком, был полон любопытства. — Молодец парень, быстро работает! Милая, вы сколотите здесь состояние, если ваш папочка потеряет когда-нибудь свои деньги и…