Чтение онлайн

В три часа ночи поднялась тревога, так как рядом залаял пес, послышались крики и свист. Это вернулся Хоакин с остальными: их подловили на переправе индейцы.

— То есть вы вдевятером полезли в воду все разом, даже не оставив охранения? — Гевара не мог кричать, так как рядом в гамаках спали другие партизаны.

— Я считал, что нам некого опасаться, — Хоакин чувствовал себя побитой собакой.

— Давай подробно, — сквозь зубы прошипел команданте.

Группа провела весь день в тренировочном походе, бойцы устали и хотели как можно быстрее вернуться на базу. Когда они вышли к реке, Хоакин понял, что выбрал неправильную дорогу и приказал найти ближайший брод, чтобы не терять время на возвращение к развилке. И как только нашли, Хоакин не стал ни разведку посылать на тот берег, ни прикрытие оставлять на этом, а скомандовал переправу. Первым с мачете в руках шел Роландо, Хоакин замыкал цепочку и когда все уже были в воде, из зарослей на берегу появились чертовы кечуа в коричневых пончо, утыканных ветками и листьями и сделали вид, будто стреляют по группе — партизанен пуф-пуф!

А главный среди них еще и метнул в воду камень, да так, что забрызгал половину отряда и крикнул, что это была граната.

— Значит, я говорю с покойником? — почти прошипел Че.

Хоакин потупился.

— Майор Акунья! — команданте встал в полный рост, поднялся и Хоакин.

— Я!

— Как командующий Армией национального освобождения Боливии, я разжалую вас в лейтенанты.

— Есть.

14 декабря

Говорил со всей группой, «прочитав проповедь» о сущности вооруженной борьбы. Особо подчеркнул необходимость дисциплины, предупредил боливийцев об ответственности, которая ложится на них. Потребовал вести себя так, будто мы уже воюем — всегда высылать разведку и охранение. Сообщил о разжаловании Хоакина, но оставил его на должности моего заместителя по военной части. Остальных распределил так: Инти — комиссар, Алехандро — начальник штаба, Помбо — обслуживание, Роландо — финансы, Ньято — снабжение и вооружение, Моро — медицинская часть.

Вечером прибыл Маркос, он поранил руку, когда вырезал себе палку; ему наложили два шва.

19 декабря

День начался с обычных дел. Рыли окопы и приводили в порядок лагерь. У Мигеля объявилась высокая температура и все признаки малярии. Я тоже весь день чувствовал себя так, как будто вот-вот заболею, но вроде все обошлось.

Около четырех вечера, когда Рубио и Педро ушли, чтобы сменить двоих часовых в другом лагере, появился Моро, который сообщил, что на ранчо заявилась полиция. В поисках “завода” наркотиков туда на трех джипах приехали десять полицейских. Арестованы Хорхе, Коко и Эрнесто, изображавшие хозяина финки и двух работников. Полицейские обыскали дом, их внимание привлекли некоторые странные для них вещи: например горючее для наших ламп, которое мы не успели отнести в тайники.

Задача продержаться в джунглях как можно дольше усложняется. Мало нам того, что индейцы чувствуют себя в наших лагерях как дома. Мало нам отвратительной дисциплины, теперь надо думать, как выручать товарищей. Сил атаковать Лагунильяс, где по слухам держат арестованных, у нас пока нет.

***

Вася ходил вокруг сияющего краской новенького трактора и даром что не урчал от радости. Падре Луис, не дожидаясь оговоренных денег за статуэтки, сумел убедить свое начальство “помочь” индейцам и вот, первый мини-трактор в айлью Чакимайю. Не в своем родном Контиго, а вот тут — просто потому, что здесь нашелся обученный тракторист, работавший когда-то в городе. Анти, сын Иллаюка, которого Вася мысленно окрестил “Антоном Ильичом”, степенно отодвинул посторонних, включая касика, от сложной техники, проверил уровень топлива и масла и запустил движок.

Трактор плюнул черным дымом раз, другой, потом схватился и ровно затарахтел, выстреливая сизый дымок из задранной вверх трубы. Женщины сморщили носики — запах выхлопа тут совсем непривычен. Анти тем временем так же степенно и неторопливо взгромоздился в штампованное из стали сиденье, взялся за руль, дернул рычаг…

И первый трактор поехал.

До вечера он успел вспахать больше, чем двадцать пять кечуа с мотыгами. Малкку с помощью Васи подсчитывал, во сколько обойдется эксплуатация машины и насколько вырастет прибыток. Пока получалось, что трактор может высвободить человек десять, которые займутся, например, ткачеством. То есть помимо большего числа продуктов, община получит и больше товара на продажу. А у Васи потихоньку созревала идея наладить производство пончо из шерсти ламы и альпаки, но продавать их в Европе. Там как раз подходящая струя в моде, насколько можно судить по редким журналам, попадавшим ему в руки. А экспортно-импортная фирма, которую потребуется создать для этого, вообще классика бизнес-прикрытия. Деньги, люди, товары через границу… Вот только людей для такой фирмы пока нет. Впрочем, есть еще надежда на людей Че.

— Командир, — отвлек его от радужных перспектив Хуан, дернув за рукав. — Плохие новости из Каламины, полицейские арестовали троих, держат в Лагунильясе.

Вася скривился, как будто съел лимон — ведь говорил же, говорил! Ну да что теперь делать… Вот именно, что делать? У Гевары пока слишком мало бойцов, чтобы думать о налете на городок. А вот у него хватает, да и новеньких надо проверить в деле…

— Товарищи командиры, наша цель — Лагунильяс. Необходимо разгромить полицейский участок и освободить трех арестованных.

— Заодно можно добыть документы в алькальдии и деньги в отделении банка, — раскурил свою трубку Габриэль. — Ну и оружия затрофеить.

— Да, но только при удачном стечении обстоятельств. Какие будут соображения?

— Группа человек тридцать. Работаем под “черных гигантов”. Два пулемета, все “узи”, до которых дотянемся, в зданиях они хороши. Перебросить всех в две ходки на джипе и грузовике.

— Командир, возьми меня!

Касик с сомнением поглядел на прямо-таки подпрыгивающего от нетерпения Хосе. В прошлый раз аргентинец выполнил задачу идеально, а в этот раз его можно держать рядом… Точно, пусть рулит и тащит радиостанцию.

[i] Алькальдия — мэрия в испаноязычных странах

[ii] Seguridad — безопасность, контрразведка и т. п.

[iii] До свидания. До победы. команданте.

Обширная коротконогая тетка в мужской фетровой шляпе и накинутом на плечи разноцветном пончо, застегнутом аляповатой заколкой, орала уже минут пять. По третьему или четвертому разу она голосила, что заплатила до Лагунильяса и ее не волнуют никакие уроды с черными банданами на мордах — честные люди, небось, лица не прячут! А винтовки свои пусть засунут сами знают куда, и вообще, она с места не сдвинется, везите до конечной.

Остальные пассажиры молча вылезали из кузова со своей поклажей, следуя приказу пятерых ребят с винтовками. Водитель же клял себя за любопытство — ехал бы и ехал, чего вдруг он решил остановиться и посмотреть, что там делают эти с оружием у стоящего на обочине грузовика? Конечно, тащится пешком оставшиеся десять километров до Лагунильяса в лом, но можно утешать себя тем, что сорок пять километров от Камири все-таки проехали. Да и при своем — ценности пассажиров никого не интересовали, как и жизни. Правда, все может кончится плохо, если тетка не заткнется и выбесит бандитов.