Чтение онлайн

Вася поднял бинокль и вгляделся. Средний рост, лысина уже покрылась пушком, причем седина как-то полиняла, а щетина за пять дней отросла в узнаваемую бородку.

Рука с биноклем дрогнула.

Bienvenidos, comandante. [iii]

[i] ma~nana (исп) — маньяна, завтра, позже, потом. Типичный латиноамериканский ответ на вопрос “когда будет сделано?”

[ii] Здесь и далее — отрывки из “Боливийского дневника” Че Гевары с поправкой на происходящее в книге.

[iii] Добро пожаловать, команданте

27 ноября

Ответа все еще нет. Я велел дежурить всю ночь, но в девять прибыл первый джип из Ла-Паса. С Коко приехали Хоакин, Урбано и один боливиец, который решил примкнуть к нам, — Эрнесто, студент медицинского факультета. Затем Коко уехал на машине и привез Рикардо, Браулио и Мигеля, а также еще одного боливийца, Инти. Теперь нас уже двенадцать бойцов и еще Хорхе, выступающий в роли хозяина ранчо.

28 ноября

Безответственность какая-то. Круглосуточный пост проморгал появление ответа. Вечером я собрал всех свободных бойцов и еще раз потребовал дисциплины и бдительности. Недопустимо, чтобы посторонние ходили у нас в лагере, как у себя дома. Ничего не остается, как согласится на встречу.

Первым на поляну вышел Вася. Он демонстративно скинул ремни с подсумками, прислонил к дереву винтовку, вытащил и бросил поверх пистолет и нож. А потом спокойно дошагал до камня посередине, постелил на него пончо и сел, щурясь на солнце, прямо чувствуя, как его разглядывают сквозь прицелы из зарослей на другом краю. Воспринимал это касик без страха — сейчас момент истины, либо они договорятся, либо… либо все усилия напрасны, без помощи извне такую колоссальную задачу не решить.

Лето в Боливии очень разное, просто потому, что тут сошелся десяток природных зон, от влажных тропических лесов до тундры на высокогорье. Здесь же, на границе департаментов Чукисака и Санта-Крус, через месяц будет жарко, да еще начнет лить: за год вываливается вдвое больше осадков, чем в Москве, и это при сухой зиме! А каких-нибудь сто километров на запад — и лето не такое жаркое, и воды с неба поменьше раза в полтора… Да и насекомые не такие злые! Вася, хоть и был намазан дедовым отваром с головы до ног, прихлопнул уже третью наглую тварь, а барбудос все еще выжидали. Но, наконец, шевельнулись ветки и на поляну вышли трое, настороженно поводя стволами винтовок.

Вася приветственно помахал рукой и улыбнулся во все тридцать два зуба. Первый кубинец, будто устыдившись собственной осторожности, решительно закинул винтовку за спину и направился к камню. Двое оставшихся, с замотанными банданами лицами, последовали его примеру, но остановились шагах в десяти поодаль.

— Привет, я Тупак Амару Третий. Добро пожаловать в Анды.

— Я команданте Рамон, — неторопливо склонил голову первый, сутулый человек на вид лет пятидесяти.

Вася с сомнением оглядел круглое лицо с глубокими складками от носа к губам, густыми бровями и оттопыренными ушами. Да, помотала жизнь товарища Че, сам на себя не похож. Главное — не похожи глаза и надбровные дуги. А вон у того в кепке, стоящего позади, глаза как раз те самые.

— Вы не Рамон.

Вася встал, кубинцы настороженно дернулись, но за оружие хвататься не стали. Касик оставил за спиной “команданте” и вразвалочку двинулся к двум другим. Один нервно отступил, а вот тот, который в кепке, смотрел на приближающегося Васю даже с интересом.

Вот ему-то на ухо касик и шепнул:

— Вам привет из Москвы от вашего верного стража Василия, команданте.

На краю поляны, под деревьями трещал костерок, Катари и Римак варили кукурузную кашу с мясом, рядом сидели Маркос и липовый “команданте” — Хоакин. Разговор особо не шел, индейцы по приказу касика не светили знаниями испанского, а кубинцы не владели кечуа. Разговор шел у камня, где остались командиры.

— Как выглядит Василий? — Че снял повязку с лица и теперь, с отросшей за последние дни бородкой, являл образ хрестоматийный.

Описать деда по старым фотографиям касику труда не составило и собеседник, удовлетворенно кивнув, задал следующий вопрос:

— Вы связаны с русскими?

Легенду свою Вася обдумывал при каждом удобном случае. С чего начать, какой придумать поворот, чтобы ему поверили? Рассказывать о переносе никак невозможно, сочтут сумасшедшим как минимум. Была идея назваться советским разведчиком, калмыком по рождению, но как тогда объяснить, что индейцы считают Васю касиком? Можно тупо заявить “Я Инка”, кечуа подтвердят, но как отреагирует левак на такие феодальные выкрутасы? Более-менее стройная картина нарисовалась в аккурат за три дня до встречи, не ахти что, но для начала сойдет, а там уже поздно будет, прокатит.

— Я учился в Москве.

Брови Гевары поползли на лоб.

— В школе и в Московском университете, — поспешил уточнить Вася. — Меня отправили туда родители десять лет назад. Чтобы предупредить следующие вопросы, давайте я немного обрисую ситуацию.

Слепленная на коленке легенда говорила о некоей мифической группе в руководстве и спецслужбах СССР, противостоящей товарищу Суслову с его унылой идеей монополии в мировом социалистическом и освободительном движении. Якобы группа высчитала, что противовесом бюрократическому марксизму может стать романтическая Куба, а точнее — возглавляемая Кубой континентальная революция, “социализм с латиноамериканским лицом”. Работать против официальной советской политики группа, естественно, не будет, но вот помочь Латинской Америке скинуть цепи США — почему бы и нет?

Не имея за спиной всего потенциала Советского государства, группа наметила Боливию в качестве очага, сделав ставку в первую очередь на национально-освободительную компоненту. Уасью выбрали и подготовили в качестве агента благодаря его происхождению от настоящих Инков, касику куда проще работать с индейцами.

Как ни старался Че спрятать естественное недоверие, глаза все равно его выдавали.

— Мы готовились давно, — продолжал Вася, — но недавние перевороты в Аргентине и Бразилии заметно изменили расклад сил и ограничили наши и без того невеликие возможности. Поэтому я считаю объединение усилий абсолютно необходимым.

— Чем вы располагаете?

— Самым главным, опорой среди индейцев.

— Мы вполне можем добиться поддержки населения сами.

Вася скептически цыкнул и медленно помотал головой. Вся боливийская эпопея Че как раз и состояла из попыток получить эту самую поддержку и провалов из-за того, что ее так и не случилось.

— Нет. Не здесь.

Разумеется, это не убедило команданте и касик принялся выкладывать на стол давно припасенные аргументы. Начать хотя бы с Сиро Альгараньяса, того самого хозяина, что заподозрил в партизанах наркодельцов. Финку Каламина купили, не позаботившись узнать о соседях, посчитав их обычными крестьянами. Искай и его ребята, наблюдая за округой, установили, что Альгараньяс время от времени ездит в Камири, где владеет мясной лавкой. Чуть позже всплыло, что Сиро служил в алькальдии[i] Камири на высокой должности. Идеальный соглядатай, даже вербовать не надо, сам все властям расскажет. Можно, конечно, вовлечь его в “наркобизнес”, но это стоит денег, а их у партизан немного.