Чтение онлайн

— Именно это я и собираюсь сделать, майор, — кивнул сотрудник НКВД. — У нас есть сообщения очевидцев, что там ящеры ведут себя так, словно имеют дело с ядовитым газом, хотя, как кажется, никакого газа там не обнаружено. Фактически они работают не только в масках, но и в массивных защитных костюмах, целиком закрывающих тело. Полагаю, вы понимаете значимость данного обстоятельства?

— Да, — рассеянно ответил Егер.

За исключением шлемов и иногда панциря для тела, ящеры обходились без одежды. Если у них возникла необходимость столь основательно защищаться от чего бы то ни было, это говорило о крайне серьезной ситуации.

— Вы говорите, это не газ? — вступил в разговор Скорцени.

— Нет, явно не газ, — ответил Лидов. — Раньше ящеров не беспокоили ни ветер, ни иные проблемы подобного рода. Складывается ощущение, что ящеры заняты поисками обломков какого-то металла. После взрыва их корабля эти осколки разлетелись во большой площади. Найденные куски они грузят в свои машины. Судя по колеям, которые те оставляют на земле, это очень тяжелые для своих размеров машины.

— Бронированные? — спросил Егер.

— Возможно, — сказал Лидов. — А может, свинцовые. Егер задумался над этими словами. Свинец годится для водопроводных труб, но в качестве прикрытия? Единственным местом, где Егер видел применение свинца в качестве защитного материала, был рентгеновский кабинет. После ранения Егеру делали снимки, и рентгенолог, прежде чем включить установку, надел на себя защитный свинцовый плащ. Неожиданно для себя Егер нашел связь: внутри этих самых кремлевских стен он слышал, что оружие, уничтожившее Берлин, имело принцип действия, похожий на рентгеновские лучи. Конечно, не будучи физиком, он не слишком разбирался в подобных вещах.

— Имеют ли эти поиски отношение к тем ужасным бомбам, которыми обладают ящеры? — спросил Егер.

Темные глаза Скорцени расширились. А глаза Лилова, немного раскосые, как у татарина, стали еще уже. Голосом, в котором отчетливо слышался страх, он сказал:

— Если бы вы, майор Егер, были одним из наших, сомневаюсь, чтобы вам долго удалось остаться в живых. Вы слишком открыто говорите о своих мыслях.

Георг Шульц привстал со стула:

— Следи за своими словами, ты, чертов большевик! Егер положил руку на плечо стрелка и заставил сесть.

— Не забывай, где мы находимся, — сухо сказал он.

— Это великолепное предложение, фельдфебель Шульц, — согласился сотрудник НКВД. — Ваша лояльность похвальна, но здесь она выглядит глупо. — Он вновь повернулся к Егеру: — Вы, майор, возможно, слишком умны — на свою же голову.

— И не только, — вступился за Егера Отто Скорцени. — То, что мы находимся здесь, подполковник Лидов, и даже то, что вы столь много рассказали об этом щекотливом деле, доказывает, что вы нуждаетесь в немецкой помощи, как бы ни отнекивались. Так вот, вы получите ее только в том случае, если с находящимся здесь майором Егором ничего не случится. Мы ведь нужны вам, правда?

При других обстоятельствах его улыбка была бы ласковой. Сейчас она воспринималась как издевка.

Лидов со злостью посмотрел на него. Подполковник Краминов, который до сих пор не вмешивался в разговор, сказал:

— Вы правы, герр гауптштурмфюрер, положение незавидное. На этой территории есть лишь русские партизаны и нет регулярных частей Красной Армии, поскольку вы, немцы, прошлой осенью выбили их оттуда. И хотя партизаны достаточно смелы, у них нет тяжелого вооружения, необходимого для нападения на караван машин ящеров. Правда, в тех местах остаются разрозненные части вермахта…

— Они ненамного превосходят силы партизан, — перебил Лидов. — Но немцы действительно имеют больше оружия, чем наши славные и героические партизаны.

Судя по выражению его лица, эта правда была для Лидова горькой.

— Потому мы и предлагаем совместную операцию, — сказал Краминов. — Вы трое будете служить в качестве наших связных с теми немецкими частями, которые находятся к северу от Киева. В случае успешной атаки на караван оба наши правительства получат равную долю трофеев. Вы согласны?

— А как мы узнаем, что вы не заберете себе все? — спросил Шульц.

— Это вы, фашистские агрессоры, вероломно нарушили договор о ненападении, который великий Сталин щедро преподнес Гитлеру, — огрызнулся Лидов. — И это мы должны вздрагивать при мысли о доверии к вам.

— Если бы мы не напали на вас, вы бы напали на нас, — сердито проговорил Шульц.

— Товарищи! — вмешался подполковник Краминов. — Коли мы намерены работать вместе, то должны сдерживать эмоции. Если же мы вцепимся друг Другу в глотку, от этого выиграют только ящеры.

— Он прав, Георг, — сказал Егер. — Если мы начнем спорить, то ничего не достигнем.

Егер не забыл собственное неприятие, презрение едва ли не ко всему, что видел в Советском Союзе, но храбрость русских на поле боя отрицать не мог.

— В настоящий момент давайте оставим идеологию в стороне.

— Можете ли вы организовать мне телеграфную связь с Германией? — спросил Отто Скорцени. — Прежде чем приступать к осуществлению этих планов, я должен получить на то полномочия.

— При условии, что последний налет ящеров не повредил линию, могу, — сказал Лидов. — Могу также разрешить вам воспользоваться радиосвязью на частоте, согласованной с вашим правительством. Но вы должны выражать все, что считаете нужным сказать, в завуалированной форме, чтобы не допустить преследования со стороны ящеров, если они перехватят передачу. А они почти наверняка ее перехватят.

— Тогда сперва телеграф, — сказал Скорцени. — Если не получится, то радио. Эта миссия представляется мне весьма стоящей. Остальные заботы могут подождать.