Чтение онлайн

Не могу сказать, что испытала потрясение, впервые в жизни переступив порог «злачного заведения». Скорее испытала чувство «дежа вю» — в кинофильмах казино, особенно в последнее время, мелькают с завидной регулярностью. Приглушенный свет, тихая музыка, тихие разговоры, длинноногая девица в униформе, которая тут же подскочила к нам с подносом, на котором стояли бокалы. Исмаил-бей покачал головой, и девица испарилась. Зато появился высокий и представительный мужчина, который склонился в поклоне и произнес какую-то длинную и, по-моему, высокопарную фразу.

— Моя спутница не говорит по-турецки, — усмехнулся в ответ Исмаил-бей.

Говорил он, естественно, по-английски, значит, если я правильно поняла правила игры, тут мне говорить разрешалось. Редко и по делу.

— Наше казино просто осчастливлено вашим присутствием, уважаемая ханум, — тут же перешел на английский мужчина, по-видимому, управляющий. — Позвольте предложить вам несколько призовых фишек — подарок от заведения.

Я нерешительно посмотрела на Исмаил-бея: что делать?

— Благодарю вас, Рашид-бей, — сказал тот. — Но уважаемая ханум впервые в казино, так что мы хотели бы проверить теорию новичков. Фишки, конечно, принимаем с благодарностью, но ханум купит и свои.

— Конечно, конечно! — с восторженным энтузиазмом откликнулся управляющий. — Все, что вам будет угодно приказать, Исмаил-бей.

— Фэриде-ханум, — обратился ко мне Исмаил-бей, — вот тут вам придется немного потратиться самой. Я столько раз играл в самых разных казино, что за новичка не сойду никоим образом. Равно как и мои деньги.

— А куда надо платить? — спросила я, вынимая стодолларовую бумажку. — Или еще нужно поменять деньги на местную валюту?

— Вам — не нужно, — усмехнулся Исмаил-бей и что-то сказал управляющему.

По-видимому, давал инструкции.

Управляющий очень резво выхватил купюру у меня из рук, сказал, что сейчас сам все организует в лучшем виде, а нас просит только подождать пару секунд. Действительно, вернулся он мгновенно со стопкой каких-то пластмассовых карточек и с поклоном передал их мне.

— Во что хочет играть уважаемая ханум?

— В рулетку, — ответила я, не задумываясь.

Думать было особенно не о чем. Я не знала правил ни единой карточной игры, кроме, разве, подкидного дурака, и к карточным столам мне вообще подходить было незачем. Значит, оставалась рулетка, не игральные же автоматы, в конце концов.

Вокруг стола с рулеткой было довольно много народа, но для нас места нашлись мгновенно. Я положила стопку фишек по левую руку от себя, справа пристроила свою роскошную сумочку — именно так вела себя выхоленная и разодетая дама по другую сторону стола. И стала ждать начала шоу.

Когда предложили делать ставки, я уже не колебалась. Свой внутренний голос я слышу крайне редко, он у меня очень застенчивый и, как правило, молчит, даже если его о чем-то спрашивают. Но тут он проявил себя во всей красе и, подчиняясь ему, я поставила всю стопку фишек, кроме одной, на черный квадрат стола с цифрой тринадцать.

— Вы уверены, Фэриде-ханум? — с удивлением спросил Исмаил-бей.

— Абсолютно! — отрезала я.

Шарик весело запрыгал по пологому кругу, постепенно замедляя ход. Вокруг стола воцарилась абсолютная тишина, нарушал которую только этот веселый металлический стук. Поколебавшись немного на финише, шарик как-то лениво вкатился в избранный им лоточек и там замер.

— Тринадцать черное! — провозгласил крупье по-английски и придвинул ко мне довольно значительное количество фишек других игроков.

— Браво, ханум! — шепнул Исмаил-бей. — Попробуем еще?

— Попробуем, — храбро кивнула я.

Храбро-то храбро, но возле себя я все-таки оставила фишек ровно на сто долларов. А остальную внушительную стопку снова водрузила на тот же квадрат. На сей раз никаких комментариев со стороны Исмаил-бея не последовало. Он только весело подмигнул мне, когда шарик… снова вкатился в ту же лунку. Я опять выиграла!

— Еще? — спросил Исмаил-бей.

С тупой уверенностью, которой за собой раньше не знала, я проделала ту же процедуру в третий раз. «Страховочные фишки» я тоже оставила возле себя. И затаила дыхание.

— Тринадцать черное! — с некоторым оттенком отчаяния в голосе объявил крупье.

После этого возникла некоторая пауза: крупье поменяли. Я прислушалась к своему внутреннему голосу и поняла, что полоса фарта закончилась и нужно достойно выйти из игры. Собрать все выигранное и убраться отсюда как можно скорее было не совсем этично, с моей точки зрения. Поэтому я поставила на тот же квадрат только «резервные фишки», твердо решив с остальным выигрышем не расставаться. Новый крупье запустил волчок, шарик заскакал и…

— Семнадцать красное! — с торжеством объявил крупье.

Что и требовалось доказать. И вот тут я и решила остановиться. Свято верю в то, что нельзя жадничать, искушать судьбу или подталкивать ее в спину. Голова у меня слегка кружилась, как после бокала шампанского, я повернулась к Исмаил-бею и сказала:

— Спасибо, Исмаил-бей. Я наигралась. Что тут дальше делается по правилам?

Оказывается, по правилам здешнего хорошего тона одну-две фишки нужно оставить крупье — вроде чаевых. Я обеспокоилась, что чаевые-то нынешний крупье как бы не заслужил, при нем я проиграла, но Исмаил-бей быстро меня успокоил, сказав, что тут царят демократия и справедливость, все чаевые сваливаются в, так сказать, «общий котел», а потом, после закрытия казино, делятся на всех поровну.

Ну и слава богу, меня это уже ни с какой стороны не касалось. Так что я необходимые чаевые оставила, собрала, точнее мне помогли собрать, на специальный поднос выигранные мною фишки и в сопровождении Исмаил-бея отправилась к кассе.

Выиграла я, оказывается, пятьдесят тысяч с мелочью. «Мелочь» составляла почти триста долларов, и меня почему-то доконало именно это. Пятьдесят кусков я просто не воспринимала, я такими категориями денежных сумм сроду не оперировала и понимала только, что, вложив в игру сто кровных долларов, я эту сумму утроила.