Чтение онлайн

— Но для нас Олег тоже снял квартиру, — пожала я плечами.

— Насколько я понял ситуацию, ваш э-э-… друг женат. Ему лишняя реклама тоже была ни к чему.

— Логично, — согласилась я. — Но я вот сейчас подумала, что сняли именно квартиру не только для этого. Олегу не нужно было, чтобы у меня появились новые знакомые, а в гостинице этого не избежать. Не мог же он предположить, что я познакомлюсь с вами и весь сценарий пойдет насмарку. А все, судя по всему, было продумано очень тщательно. Интересно, когда он задумал мое убийство: во время очередной встречи со мной или в промежутке?

На сей раз при мысли об Олеге я почувствовала не страх, а обыкновенную здоровую злость. И это было намного лучше, чем рефлексировать и причитать. Когда найду способ достойно рассчитаться — обязательно это сделаю. Месть — это блюдо, которое нужно вкушать в остывшем состоянии. Тогда оно наиболее лакомо.

В этот момент машина остановилась. Куда-то мы уже приехали, кажется.

— Прошу, Фэриде-ханум, — учтиво открыл мне дверь Исмаил-бей. — Сейчас мы быстро устраним все мелкие недостатки.

Оказывается, меня привезли в ювелирный магазин, причем, судя по обстановке, не из дешевых. Покупателей в нем не было, но как только мы вошли, откуда-то набежала целая толпа продавцов, которые, узнав Исмаил-бея, по-моему, порядком струхнули. Во всяком случае, через минуту в залу вышел, судя по всему, сам хозяин заведения: вполне европейской внешности человек, но с сугубо восточными манерами. Исмаил-бею он поклонился чуть ли не в пояс, в мою же сторону был отвешен лишь какой-то намек на поклон.

Исмаил-бей заговорил по-турецки, так что я временно из процесса общения выпала. Но по немногим попадавшимся знакомым словам могла догадаться, что идет обычная преамбула: как дела, как дети, как бизнес. Я тем временем осматривалась: по-моему, здесь можно было украсить все гаремы всего Ближнего Востока, да и на Средний бы еще осталось. Витрины сверкали совершенно сумасшедшим блеском, напрочь отшибая возможность соображать.

Тем временем нам принесли чай в крохотных чашечках и какие-то сладости. Ну, значит пошел второй этап: теперь хозяин будет осторожно выяснять, что гостю угодно. Я не ошиблась хотя бы потому, что разговор перешел на английский язык, так что тут я уже могла и поучаствовать. Но могла и помолчать.

— Моя кузина, Фэриде-ханум, приехала из Англии, — начал Исмаил-бей. — Возможно, мы здесь решим проблему ее замужества. Но эта легкомысленная девушка оставила дома все свои более или менее приличные украшения, а те, что привезла, только на пляж и надевать. Я надеюсь, мы можем у вас решить эту проблему?

— Разумеется, — расплылся в улыбке хозяин. — Все, что только пожелает уважаемая ханум. Начнем с сережек?

— У уважаемой ханум, оказывается, уши не проколоты! — с несколько наигранным возмущением отозвался Исмаил-бей. — О чем думала ее мать! Ох уж эти западные причуды! Покажите нам для начала кольца, мне хотелось бы выбрать парочку не слишком броских.

Что ж, один из продавцов принес целый поднос с этими самыми кольцами. Вообще-то я не слишком люблю золото, предпочитаю серебро, но, похоже, моего мнения на сей раз никто спрашивать не собирался, во всяком случае в процессе первичного отбора.

Я не ошиблась: с подноса были отложены несколько колец, потом принесли второй, потом третий. На Востоке торопиться не любят. Потом ту же процедуру повторили с браслетами. Я даже притомилась немножко от всего этого блеска и сияния. Наконец, процесс пошел веселее:

— Выбирайте, Фэриде-ханум, — любезно предложил мне Исмаил-бей, пододвинув ко мне поднос с побрякушками, прошедшими первый тур. — Все, что хотите, в любых количествах.

Сказать, что мне было неловко, — значит, ничего не сказать. За всю мою жизнь было два или три раза, когда мне дарили ювелирные украшения, и все эти случаи касались сугубо семейных праздников: прабабушкино колечко на совершеннолетие, бабушкино кольцо к двадцати пяти годам. Ну, обручальное, конечно. И опять же это все были близкие люди, а тут — совершенно посторонний мужик. Но я прекрасно понимала, что возражать Исмаил-бею не буду никогда, теперь я слишком к нему привязана всеми произошедшими криминальными фокусами.

— Вот это, пожалуй, — показала я на колечко из белого и желтого золота с маленьким бриллиантом. — И вот это.

Второе кольцо было побогаче на вид, но блистал в нем не алмаз, а топаз — мой любимый камень. Дымчатый топаз в филигранной золотой оправе.

— У ханум изысканный вкус! — восхитился хозяин магазина. — Осмелюсь предложить к этому браслет с топазами, получится просто восхитительно.

— Примерьте, Фэриде-ханум, — предложил Исмаил-бей. — Вкус у вас действительно хороший, мне нравится.

Кольцо с топазом оказалось чуть великовато, но хозяин замахал руками, затарахтел что-то по-турецки и один из продавцов понесся куда-то с этим кольцом.

— Десять минут, уважаемая ханум, — обратился ко мне хозяин. — Через десять минут кольцо будет нужного размера. Не угодно еще чаю? Или хотите посмотреть какие-нибудь безделушки?

— Кстати о безделушках, — прервал его Исмаил-бей, — нужна еще сумочка. В ансамбль, с бриллиантовой крошкой. Есть такая?

— Конечно!

— Покажите.

В общем, из магазина я вышла как почти приличная восточная женщина: с браслетом и кольцами. Сумочка идеально подходила к ансамблю, но меня страшно занимала мысль, что я с ней буду делать в Москве, если вообще, конечно, туда когда-нибудь попаду.

Но первое испытание нового образа я, кажется, выдержала: русскую во мне даже не заподозрили. Исмаил-бей охотно это подтвердил. Я уже почти не нервничала, понимая, что в казино мне встреча с кем-то знакомым вряд ли грозит и что по-русски мне там разговаривать тем более не придется.