Чтение онлайн

Как во сне, я вышла сначала в спальню, где прилипла к зеркалу во всю стену. Из этого сомнамбулического состояния меня вывела горничная, которая жестами предложила мне переодеться. Все необходимое было уже разложено на кровати: длинное шелковое платье и шелковый же шарф, тоже очень длинный. Все это было выдержано в бежево-коричнево-золотистых тонах, и выглядело, как бальное платье для Золушки. Кстати, туфельки там тоже были, только не хрустальные, а кожаные — бронзового цвета босоножки на высоченном тонком каблуке и с какими-то очень длинными шнурками.

Горничная помогла мне облачиться во все это великолепие. «Шнурки» оказались лямками, которые перекрещивались несколько раз над щиколоткой и там завязывались идеальным бантом. А шарф, оказывается, набрасывался на голову так, что один конец свисал за спиной, а второй, наоборот, оставался на груди. Возможно, женщины из высшего турецкого общества именно так и одеваются, не знаю. Исмаил-бею виднее.

А пока мне потихонечку стало ясно, как должна двигаться такая женщина, как она обязана говорить, сидеть, курить и даже кокетничать. Помог мне в этом, конечно, наряд, который смело можно было считать маскарадным. А поскольку это уже было что-то из театральной области, а в любой женщине, как известно, есть нечто от артистки (точнее, в душе мы все — великие актрисы), то понимание манер было не слишком сложным. Впрочем, если я и сделаю что-то не так на первых порах, надеюсь, Исмаил-бей не оставит меня в беде без своей поддержки.

Телепатия, видимо, существует, потому что именно в этот момент в дверь постучали и на пороге возник Исмаил-бей собственной персоной. Если он и испытал некоторое потрясение, то вполне умело это скрыл, зато явно остался доволен.

— Ну вот, Фэриде-ханум, теперь вы можете спокойно наслаждаться жизнью. Только учтите, без охраны я вас никуда не выпущу: такую красавицу украдут немедленно. Ну как, готовы развлечься в моем обществе в казино?

— Так точно! — шутливо отрапортовала я.

— А главное-то я и забыл! — хлопнул себя по лбу Исмаил-бей. — Склероз, извините великодушно. Сюда нужны еще драгоценности.

Представить себе мою бижутерию на этом фоне было довольно забавно, о чем я тут же и доложила. Исмаил-бей досадливо поморщился:

— Я же сказал: драгоценности. Серьги и пара колец, как минимум. Может быть, еще и браслет. Вы что, вообще драгоценности не носите?

— Смотря что считать драгоценностями, — отозвалась я. — По-вашему, серебряное кольцо, точнее, перстень с топазом — это драгоценность? Или серебряный же браслет с непонятно какими камнями?

— Это, безусловно, украшения, но… Неужели у вас нет даже пары сережек?

— У меня уши не проколоты, — сказала я, совершенно подавленная.

Вот так всегда. Обязательно что-то должно пройти мимо меня. Тысячу лет собиралась проколоть уши, да все как-то недосуг было. Теперь останусь без серег. Хотя, с другой стороны, нельзя же иметь все сразу. Ну не бывает так, вот и все.

— Значит, клипсы. В любом случае до казино нам придется кое-куда заехать. Вам понравится, я уверен.

— Куда? — со жгучим любопытством спросила я.

— Увидите. Очень скоро. Будет такой маленький сюрприз.

Удивительное дело: в совершенно новом прикиде я чувствовала себя вполне нормально и естественно. Даже туфли — моя вечная головная боль — сидели как влитые, не жали и не терли. А длинные платья я всегда любила, ходить в них умела, так что к машине из дверей виллы я выплыла аки лебедь. Только не белый, а золотисто-коричневый.

В машине Исмаил-бей сел не на переднее сидение, а рядом со мной. И тут же нахмурился.

— Что-то не так, Исмаил-бей? — робко спросила я. — Не соответствую, да?

— Все так, кроме сумки. Сумочка ваша не соответствует остальному. Она была очень хороша в руках у Виктории-ханум, но для моей родственницы…

Он отдал какое-то короткое приказание шоферу, и мы поехали по направлению к городу.

— И кем же я прихожусь вам, Исмаил-бей? — не без кокетства спросила я.

— Думаю, троюродной сестрой, — сообщил он мне, немного подумав. — Это такое дальнее родство, что, собственно, ни к чему и не обязывает.

Фраза была довольно многозначительной, и я решила на нее не отвечать. Пропустила, так сказать, свой ход и стала смотреть в окно, любоваться пейзажем, благо возможностей для этого было предостаточно. Вечер уже начинался, народу на улице заметно прибавилось, но теперь мне уже не удастся так же беззаботно фланировать в толпе, не привлекая к себе никакого внимания. Оказывается, роскошь и свобода плохо совмещаются, кто бы мог подумать.

— А ведь за вами тут наблюдали чуть ли не с первого дня, Фэриде-ханум, — внезапно сказал Исмаил-бей. — Мои люди нашли в квартире убитого администратора довольно большую коллекцию ваших фотографий. На улице, на пляже, за столиком его ресторана, на почте. И самое интересное — снимало вас несколько человек, по крайней мере двое. Мои люди проверили все пункты проявки пленок и обнаружили занятную вещь: сегодня кто-то сдал в проявку пленку, где вас фотографировали вплоть до посадки в самолет, после чего пулей помчались делать снимки. Довольно глупо с их стороны, можно было все то же самое сделать непосредственно в Анталии, но тогда они теряли время.

— И кто это был? — полюбопытствовала я.

— Узнаем, как только заказчик явится за пленками. Заодно я приказал проследить, кому он их отдаст. Это ведь явный отчет для заказчика, исполнитель своими глазами видел, как вы сели в самолет.

— И своими ушами слышал, как самолет разбился, — не без сарказма сказала я.

— Между прочим, мне важно, чтобы об этом говорили только в Анталии. Ни остальная Турция, ни кто-либо за ее пределами об этом и понятия не имеют. И если я не ошибся в своих расчетах, через несколько часов что-то произойдет. Во всяком случае, ваш знакомый Алексей сегодня развил какую-то совершенно сумасшедшую деятельность, носится по юроду, встречается с самой разнообразной публикой. Некоторые встречи мне объяснить трудно. Например, вот эту.

Он достал пачку фотографий и предъявил мне одну из них. На снимке Алексей за столиком какого-то кафе беседовал с мужчиной неопределенной внешности. Но мне показалось, что где-то я эту личность уже видела.

— Лицо вроде знакомое, а вспомнить не могу, — сказала я, возвращая фотографию.

— Ваш бывший сосед по лестничной площадке, — любезно пояснил мне Исмаил-бей. — Мне до сих пор не удалось выяснить, кто он такой и чем занимается. По документам — обычный турист, виза получена при прилете в Анталию, квартиру ему рекомендовали в туристическом агентстве. Он почему-то настаивал именно на квартире, а не на гостинице. У нас это не так часто бывает. Только в случаях, если что-то надо скрыть.