Чтение онлайн

Пробег закончился 30 сентября 1933 года. В этот день в московском Центральном парке культуры и отдыха имени А. М. Горького собрались участники пробега. Здесь же стояли машины, которые прошли путь почти в 10 тысяч километров, — все, ни одна не отстала в дороге. Но почти у каждой обнаружились серьезные недостатки.

Оказалось, что почти у всех моделей необходимо усилить задние мосты. Понадобились и более эффективные системы охлаждения двигателей. Выявилась потребность в установке на моторы воздушных фильтров. Больше всего нареканий пришлось на колеса с ободами большого диаметра и на шины высокого давления. Хотя до тех пор именно такие колеса и шины считались наилучшими.

Зато шины «сверхбаллон» — широкие, мягкие, с давлением около 1,5 атмосферы, насаживаемые на колеса малого диаметра, вызвали бурю восторгов. Они обеспечили автомобилям идеальную проходимость по пескам. Забегая несколько вперед, скажем, что эти шины, пущенные в широкое производство, не оправдали надежд. Обнаружились существенные недостатки, приведшие в конце концов к почти полному исчезновению «сверхбаллонов» из эксплуатации. Однако гибрид огромной мягкой шины и узкого колеса оказался удачным и впоследствии получил широкое распространение на автомобилях всех типов. На таких шинах ездит большинство современных автомашин.

Хорошо показали себя в пробеге и автомобили трехосной схемы. С использованием узлов ГАЗ-ААА вскоро сконструировали бронеавтомобиль БА-10, оказавшийся наиболее удачным среди более чем тридцати моделей броневиков, созданных на советских заводах в тридцатые годы. Но во время Великой Отечественной войны БА-10, у которых ведущими были только задние колеса, обнаружили недостаточно высокие надежность и проходимость.

Раньше других ученых Чудаков пришел к выводу, что истинный вездеход, особенно военный, должен иметь привод на все колеса. В середине тридцатых годов Евгений Алексеевич принимается за разработку теории полноприводного автомобиля. Определив основные принципы создания такой машины, он на свой страх и риск организует небольшую конструкторскую группу, которая создает проект невиданного еще восьмиколесного самоходного шасси с приводом на все колеса. Группа энтузиастов, в которую входили Фрумкин и Фиттерман, воплощает проект в металл. Сам Евгений Алексеевич в азарте берется за гаечные ключи и напильники. Не забылись еще тульские навыки! Недаром, оказывается, природа дала ему большие — рабочие — руки!

Сохранилась фотография — улыбающийся Чудаков в буденовке и длинной теплой кавалерийской шинели стоит рядом с восьмиколесным чудом-юдом перед решающими испытаниями. Казалось, еще немного, и можно будет показать недоверчивому генералу Федоренко не формулы и чертежи, а живую, отлично работающую машину. Но…

Это коварное «но» подкарауливает многих изобретателей. То, что кажется великолепным в теории и расчетах, осуществить не удается. Почему не пошла дальше испытательной площадки восьмиколеска Чудакова? Ведь теоретический расчет был правильным. Работая над ним, Евгении Алексеевич сделал несколько полезных общетеоретических разработок по многоприводным автомобилям (например, описал знаменитый впоследствии «эффект цнркуляции мощности», о котором раньше не догадывались).

Одна из причин неудачи, как считает Фиттерман, заключалась в том, что Чудаков-конструктор оказался значительно слабее Чудакова-ученого. Из-за этого, вспоминает Борис Михайлович, у них с Евгением Алексеевичем неоднократно происходили споры и размолвки. «И ничего нет стыдного в этом, — говорит Фиттерман. — Как и в том, что композитор чаще всего не лучший исполнитель своих собственных сочинений. Идея оказалась лучше конструкции, потому что Евгений Алексеевич сам взялся руководить проектированием. Хотя по-человечески я его понимаю „полно“».

Другая причина, как утверждают многие автомобильные специалисты, заключалась в том, что технологически автомобильная промышленность еще не была готова к производству такой сложной конструкции, как полноприводная восьмиколеска. Ведь требовалось изготовление деталей такой сложной конфигурации и с такой точностью, какая была труднодостижимой даже в экспериментальной машине, не говоря уже о массовом производстве. Создание надежной конструкции не с одним, а с несколькими карданными валами, со сложнейшей коробкой передач, со многими сопрягающимися деталями, постоянно испытывающими разнонаправленные нагрузки было в то время практически невозможно.

Однако прошли годы, и технический прогресс доказал верность научной интуиции и точность теоретических разработок Чудакова. Во второй мировой войне все тягачи, бронетранспортеры и бронеавтомобили, включая американские «виллисы» и «доджи» и советские БА-64, стали полноприводными.

В шестидесятых годах на вооружение Советской Армии поступили БТР-60ПА — восьмиколесные полноприводные бронетранспортеры-амфибии, по схеме как две капли воды похожие на восьмиколеску Чудакова. Они оказались очень удачными.

В отношении автотранспорта как отрасли техники, как хозяйственного механизма интуиция Чудакова была потрясающей. Особенно ясно это чувствуется сейчас. Хотя и автомобили нынче совсем другие, и их гораздо больше, и куда привычнее они и ближе каждому, но тогда, пятьдесят лет назад, наблюдая в работе «газики» и ЗИСы, Евгений Алексеевич выдвигал идеи, современные и сегодня.

Седьмого января 1932 года в газете «Правда» появилась статья Чудакова «Острые вопросы автомобилизации». Большой материал, занимающий целый газетный «подвал», был подготовлен, казалось, целым коллективом авторов, ибо вопрос развития автомобилизма в СССР рассматривался в статье очень полно и с разных точек зрения — технической, экономической, огранизационной. Взволнованный тон статьи выдавал глубокую заинтересованность автора настоящим и будущим советского автомобиля.

«Особо актуальными для автомобилизации, — говорилось в статье, — являются два вопроса: 1) какие типы автомобилей нам необходимо строить и 2) какие основные недостатки имеются в настоящее время в эксплуатации автомобилей». Далее Чудаков объяснял, что автомобильный парк собственного производства должен состоять из разнообразных машин. Для различных условий эксплуатации, разных дорог и перевозимых грузов требуются разные типы автомобилей как по грузоподъемности, так и по конструкции. Эксплуатация неподходящих для данной обстановки типов автомобилей, доказывал автор статьи, вызывает лишние траты огромных материальных средств, быстрый износ техники.

Чудаков утверждал, что стране срочно нужны грузовики на 5–8 тонн (созданные в семидесятых годах ЗИЛы и КамАЗы, выпускаемые ныне десятками тысяч штук, рассчитаны именно на такую грузоподъемность).

В то время когда многие еще сомневались в преимуществах трехосных машин и в СССР их почти не было, Чудаков считал необходимым создание и производство отечественных грузовиков — трехосок (все нынешние КамАЗы, ЗИЛ-131 и несколько других отечественных моделей — трехоски, их массовое производство развернулось в пятидесятые — семидесятые годы, необходимость их наличия в современном автопарке ни у кого не вызывает сомнений).