Чтение онлайн

R-052 опустила взгляд, рассматривая на столе бумаги.

Добиться для Вейдера освобождения… перетянуть на сторону Альянса и отправить его в столицу, в действующую армию… Это лучшее, что она может сделать для него. И это то единственное, что он примет от нее без презрения.

— Пожалуй, я поразмыслю над вашим предложением, — сказала, наконец, она. — Ваше предложение кажется мне не лишенным смысла.

Отчет R — 052 и письмо Орландо Вайенса возымели свое действие. Особенно поразила членов Совета маленькая посылка, присланная Орландо — пластиковый нераспечатанный тубус.

Поэтому Совет решено было собрать снова, и Люк не мог игнорировать такое событие. Он прибыл, оставив все свои дела.

Лея встретила его на ступенях здания Совета. Люк бежал, перепрыгивая через несколько ступеней подряд; на нем был его летный костюм — он просто не успел переодеться во что-то более приличествующее случаю.

— Скорее! — Лея нетерпеливо протянула ему навстречу руку и пожала пальцы брата. — Совет сейчас начнется!

Они торопливо преодолели последний пролет лестницы, и скрылись в полумраке холла здания.

— Что слышно? — спросил Люк, на ходу расстегивая ворот куртки.

— Мон Мотма на нашей стороне, — ответила Лея, улыбаясь. — Слова Вайенса из того письма, — она многозначительно посмотрела на брата, и он ответил ей не менее многозначительным взглядом, — о трусости заставили ее устыдиться. А ты же знаешь, как она горда. Она не позволит, чтобы Совет Альянса называли трусами. Она будет настаивать снять охрану. А это почти победа, понимаешь! К тому же эта R — 052 свидетельствовала, что отец не опасен. Акбар настаивал на применении энергетических кандалов; она отвергла его предложение, и не ошиблась.

— Акбар негодяй — яростно выпалил Люк. — Надеть на отца ошейник! При всей его ненависти к Империи должна же у него остаться хоть капля уважения к противнику?!

— Не говори так, — прервала его Лея. — Акбар беспокоился о судьбе экипажа. Он не хотел подвергать его опасности.

— А R — 052 могла? По-моему, она одна наиболее адекватно оценила Вейдера и не стала биться в суеверном припадке.

— О ней говорят, что она очень храбрая, — ответила Лея. — Безупречный офицер. Совет мудро рассудил, именно ее противопоставив Вейдеру. Они достойны друг друга, и как противники, и как союзники.

— Посмотрим теперь к чему все это приведет!

В зале Совета уже собрались все его члены. Заняв место подле Леи, Люк прислушивался к тихим переговорам, и слышал всего несколько слов "Риггель — 2" и "Вайенс".

— Мон Мотма поднимет вопрос целесообразности предложения Вайенса, — шепнула Лея. — Конечно, она не скажет этого при всех, на Совете, но вчера… вчера она мне сказала, что скорее предпочтет умереть от рук Вейдера, чем выглядеть трусливой мошенницей в глазах имперских сил.

Так как противоборствующие стороны Совета сохраняли напряженное молчание, слово взял Борск Фей'лия, и Люк, вопреки обыкновению, обрадовался его выступлению. Его слово означало только то, что Совет уже встал на позицию "выгодно ли это мне?", так как Борск всегда считался очень расчетливым мужчиной, и мог позволить себе представить любого человека в роли своего возможного союзника.

— Мы снова собрались сегодня, чтобы рассмотреть вопрос о лорде ситхов, Дарте Вейдере, — произнес Борск. — Вы все знаете, о чем говорят, — он обвел собравшихся многозначительным взглядом, — а об этом говорят все, — он выложил на стол перед собой ошейник в запаянном контейнере. — Вся Галактика говорит о том, что мы переусердствовали с мерами предосторожности. Более того — нас называют трусами. И я призываю вас наконец-то побороть в себе страх, и голосую за освобождение Вейдера.

Да, император Палпатин вернулся оттуда, откуда у нас возврата не будет. И, вероятно, сейчас он не самым лучшим образом отзывается о лорде Вейдере. Но он не может не понимать, что лорд Вейдер — хороший союзник. Так что нам стоило бы поторопиться, и первыми предложить лорду Вейдеру союзничество, а не дожидаться, пока гнев Палпатина поутихнет, и он не атакует Риггель с тем, чтобы поговорить с Вейдером.

Люк и Лея торжествовали, незаметно пожимая друг другу руки под столом; Мон Мотма сохраняла сдержанный нейтралитет, Акбар, как обычно, колебался.

Разглядывая ошейник, который R — 052 не посмела надеть на ситха, он задумчиво потирал подбородок и лишь качал головой.

— Лорд Вейдер подвержен приступам ярости, — все-таки сказал свое слово Акбар. Видео, присланное R — 052, действительно потрясло его до глубины души. Бедная девочка, с состраданием подумал Акбар, все просто спрятались за твоей спиной… В такие вот мгновения не думаешь, не смеешь думать, что R — 052 — это просто один из солдат Альянса…

— Ну и что, — тут же встрял Люк. Он просто ожидал, когда Акбар скажет это свое слово, и, заранее предвкушая победу, торжествовал. — И что? Я говорил вам — отцу можно доверять! Об этом же говорит R — 052 в своем отчете, да нет, больше — своим решением не унижать Вейдера этим ошейником, — в голосе Люка послышалась сдержанная ярость, — она доказала, что он не злобное животное! Он человек; и с ним можно договориться…

Акбар взглянул на Люка — ага! "С ним можно договориться" — эту новую идею озвучил первым Орландо Вайенс, а Люк услышал, и сейчас будет настаивать на этом, разумеется! Переговоры обещают выйти на следующий уровень.

"… наша боязнь по отношению к лорду Вейдеру сродни темноте и невежеству, и солдаты Империи, сражающиеся бок о бок с лордом Вейдером, в таком случае, в наших глазах должны быть просто героями уже из-за того, что между ними и главнокомандующим не стояло ни одного экрана защиты…" — писал Вайенс, и его слова вкупе с кадрами того, как R — 052 входила к лорду ситхов, как она оставалась с ним наедине во время разрушительных приступов его ярости, заставляли Совет стыдливо замолкать и прятать глаза друг от друга.

Акбар смотрел, и понимал, что все эти меры по нейтрализации Вейдера были действительно похожи на костер пещерного человека, который тот разводил, чтобы в ночи отпугивать хищников. Вдребезги разбитая Силой панель, отключившийся экран, и R- 052, стоящая перед нависшим над ней разъяренным ситхом — это была хорошая отрезвляющая оплеуха Совету.

Совет был так напуган Вейдером, и психологически подавлен, — Акбар это понял только что, и снова испытал стыд, — что просто не посмел вынести ему смертный приговор.