Эльфдом
Шрифт:
«Почему ты думаешь, что я отдам свою жизнь в твои руки? Потому что ты был достаточно проницателен, чтобы распознать истину — что мы больше люди, чем Они? Что мы ненавидим Они так же сильно, как и вы? Почему только из-за этого мы должны принять тебя как своего нового хозяина?»
«Новый договор гласит, что весь Питтсбург должен стать частью эльфийской культуры. Полу-они должны сформировать общину».
«Мы и есть община».
«И стать частью клана».
«Потому что ты не станешь нам доверять до тех пор, пока мы не станем твоими рабами? Мы хороший и честный народ». — Сегодня он осознал, что в самой глубине, в центре души он тоже обладает человеческим благородством, которое он видел в Джоне. Годами он вел честную гонку только потому, что так правильно.
«Это эльфийский путь. Служи и будешь защищен, защищай и тебе будут служить».
«Эльфийский путь неверен. Ты не вправе стать моим хозяином. Ты не лучше, чем я, и я тебе не доверяю. Я ничего не должен тебе. Я не обреку себя и весь мой народ на рабство только потому, что ты сказал мне так сделать».
«Да, ты ничего мне не должен», — терпеливо ответил Ветроволк, как будто разговаривая с ребенком. — «Но я обязан тебе жизнью. Я хочу не поработить вас, а защитить от моего народа и других, кто может навредить вам».
«Я защищу свой народ. Я всегда защищал его. И буду защищать».
ГЛАВА 20: ПЕСНЬ ДРОЗДА
«Томми, у ворот Кейко Шоджи. Она говорит, что с тобой хочет встретиться Цзин Вонг».
Великий святой Цзин Вонг. Будда тэнгу. Все детство Томми он оставался тайной легендой Питтсбурга. К тому же Тинкер буквально достала Цзина из ниоткуда. Всемогущий тэнгу хочет встретиться с полу-они?
Томми перегнулся через стену и посмотрел на главные ворота. Издалека младшая сестра Рики выглядела как маленькая яростная птичка. О чем думал Цзин, посылая ее? Он рассчитывал, что Томми вряд ли обидит девочку? Если так, то он полный идиот.
Но Томми стало интересно. Гора пришла к Магомеду. Если он хочет сохранить запрет на тэнгу, ему нельзя встречаться с Цзином на гоночном треке. Надо выбрать нейтральную территорию. Место, где тэнгу не смогут воспользоваться своими возможностями — закрытое помещение. «Скажи ему, что мы встретимся в авиарии через час».
«Где?»
«Он знает, где это».
Национальный авиарий находился в Норт Сайде. Мать Томми несколько раз приводила его сюда посмотреть на птиц. Когда он был совсем маленьким, это древнее здание наполняли несколько сотен земных птиц, и любознательные эльфы. За прошедшие годы вокруг появилось множество новых построек, которые заняли птицы с Эльфдома и ученые с Земли.
Только когда Томми зашел внутрь и увидел ярких певчих птиц, порхающих среди искусственных зарослей, он вспомнил, почему, будучи ребенком, так любил авиарий. В американских мультфильмах маленькие беззащитные птички всегда обыгрывали больших котов и собак. Он приходил, смотрел на крошечных чижей и маленьких кукушек-подорожников и надеялся, что когда-нибудь сможет одолеть отца.
Томми прошел мимо новых строений, предпочитая земных птиц в старом здании. Он устроился в компании сов и принялся ждать общего врага. Волной черных вороных перьев в авиарий залетели тэнгу. Ничто во внешности Цзина не выдавало его как лидера тэнгу. Разве что при нем не было оружия.
Цзин казался невероятно хрупким. Высокий, худощавый, тихий. Однако его всегда сопровождал некий дух присутствия, его невозможно не заметить. Как будто каждая клеточка его тела неслышно кричала «Я здесь».
Он пришел с отрядом телохранителей. Томми узнал в них лучших мордоворотов тэнгу. С этими парнями и девушками побоялись бы связываться даже лучшие воины его отца. Было ясно, что они готовы умереть за Цзина. Воины до глубины души.
И при этом Цзин зависит от любой прихоти маленькой девочки — Тинкер. Смешно? Если бы не ее привычка полностью изменять мир.
«Я пришел», — прорычал Томми. — «Что ты хочешь?»
Цзин тихо заговорил, в его голосе не было ни толики гнева. — «Я хочу извиниться». — Цзин глубоко поклонился Томми. — «Те, кто подставил тебя, наказаны. Я ясно дал понять своему народу, что не потерплю такого поведения».
Томми прикусил губу, не дав выйти презрительному смешку. Такая важная персона как Цзин Вонг не будет просто так лично встречаться и извиняться, только не перед таким как он. Тут есть что-то еще. — «И?»
«Я прошу, чтобы ты снова открыл гоночный трек для моего народа».
Ага, как он и ожидал. — «Нет, просто извинившись и надавав по рукам виновникам, это не исправишь».
«Я казнил тех, кто обманул тебя».
Томми застыл в изумлении — «Ты убил их?»
«Их поступку нет оправдания». — Цзин смотрел на него холодным пристальным взглядом. Он говорил абсолютно серьезно.
«Ты убил всех десятерых членов команды Провидение?» — переспросил Томми, просто чтобы еще раз убедиться.
«В этом преступлении участвовали тридцать тэнгу. Десять из команды, и двадцать на ставках. Я тщательно допросил каждого из них, чтобы узнать, что они сделали и почему. Они все знали о заговоре и приняли в нем участие, поэтому их постигла одна участь. Я казнил всех кроме одного за их грехи. Мы все еще ищем последнего».
Они его не найдут. Томми позаботился об этом. Это какая-то хитроумная уловка, чтобы заставить Томми признаться? Тогда, Цзин может ждать хоть до конца времен. Хотя, погодите-ка, Цзин уже доходил до конца времен и вернулся обратно.
«Ты убил двадцать девять своих собратьев за то, что они пытались обдурить меня?»
«Мы тысячи лет были рабами Они». — Цзин щелкнул по клетке с большим рогатым филином. Громадная птица щелкнула клювом на ворона. — «Впервые у нас появилась надежда на устойчивый мир. Но пока это не более чем надежда. Эльфы должны победить в войне с Они, и мы обязаны драться на стороне эльфов, и люди и полу-они».
«Нет уж, не впутывай нас в это. Мы летим другим рейсом. Черт, да половине моего народа нет еще и десяти лет, и еще четверть беременны. Мы не хотим ни с кем сражаться».