Ельцин. Лебедь. Хасавюрт
Шрифт:
В больницу и роддом радуевцы согнали множество местных жителей (назывались цифры от двух до пяти тысяч), объявив их заложниками. Был выдвинут ряд политических требований. Главное: Ельцин должен вступить в переговоры с Джохаром Дудаевым и вывести из Чечни федеральные войска, признать незаконными состоявшиеся незадолго перед тем, в декабре, выборы нового чеченского «президента» (как известно, им стал бывший республиканский коммунистический вождь Доку Завгаев).
Однако к вечеру, в результате переговоров с дагестанским руководством, Радуев отказался от своих требований, согласившись покинуть республику, если ему предоставят транспорт (десять автобусов и два грузовика) и гарантируют безопасность передвижения. Руководство Дагестана готово было выполнить эти условия…
Боевики уходят из города
Надо сказать, вообще, с самого начала кизлярских событий из уст многих известных деятелей зазвучали слова о том, что первейшей целью неизбежной в таких случаях силовой операции должно стать спасение ни в чем не повинных людей, оказавшихся в руках террористов. «Сейчас в Кизляре необходимы переговоры жизнь заложников превыше всех амбиций и чести мундира руководителей силовых структур», заявил, например, генерал Лебедь, в ту пору депутат Госдумы, готовившийся стать кандидатом в президенты России.
И вначале все вроде бы указывало на то, что именно это – спасение человеческих жизней – станет приоритетом для власти. Председатель Госсовета Дагестана Магомедали Магомадов связался с Черномырдиным. Очень важный момент: как сообщил журналистам депутат Госдумы Гамид Гамидов, ЧЕРНОМЫРДИН ДАЛ ДАГЕСТАНСКОМУ ЛИДЕРУ ГАРАНТИИ, ЧТО ТЕРРОРИСТЫ СМОГУТ БЕСПРЕПЯТСТВЕННО ПОКИНУТЬ ПРЕДЕЛЫ РЕСПУБЛИКИ.
Утром 10-го боевики вместе с заложниками выехали из Кизляра на предоставленном им транспорте и двинулись в сторону чеченской границы. Помимо рядовых жителей города (сообщалось, что таковых 165 человек), среди заложников находился ряд высокопоставленных дагестанских чиновников, добровольно сдавшихся боевикам в обмен на освобождение женщин и детей, министр по делам национальностей, первый зам главы МВД, министр мелиорации и водного хозяйства, первый зам председателя Народного собрания, а также депутат российской Госдумы и двое журналистов…
Вообще-то, как позднее утверждал дагестанский лидер Магомадов, согласно договоренности с боевиками, сопровождать их до блокпоста у села Первомайское на границе с Чечней должны были только заложники-добровольцы, однако вопреки соглашению радуевцы увезли с собой еще и те самые полторы с лишним сотни обычных горожан.
По разным подсчетам, приводившимся на тот момент, в Кизляре в результате радуевского нападения погибли от 20 до 33 человек. В их числе военные, милиционеры, мирные жители. В итоге всех событий была названа окончательная цифра – 35 погибших.
Если отвлечься от всего остального, сам факт беспрепятственного проникновения чеченских террористов в мирный дагестанский город – свидетельство вопиющей беспечности и разгильдяйства, царивших во властных и силовых структурах, местных и федеральных. Как сообщалось в прессе, еще 25 декабря в МВД Чечни была получена и документально зафиксирована «оперативная информация о том, что группа лиц из бандформирований, участвовавших в захвате Гудермеса (случившегося незадолго перед этим. – О.М.), намерена совершить налет на Кизляр. Об этом тут же были извещены подразделения ФСБ в Чечне, милиция в Кизляре, а через них представители военной разведки». И вот, несмотря на это предупреждение, отряд Радуева сумел спокойно попасть в город, хотя на пути его следования, как сказал потом Ельцин, распекая силовиков, были дислоцированы в разных местах несколько тысяч военнослужащих федеральных сил.Как бы то ни было, до момента, когда налетчики покинули Кизляр, все вроде бы шло по буденновскому сценарию. Недаром же к этому делу подключился Черномырдин.
Тут надо напомнить читателю, что случилось в Буденновске летом 1995 год и какова была роль премьера Черномырдина в относительно мирном разрешении возникшей тогда трагической ситуации. Отряд чеченских боевиков под командованием Басаева на трех «КамАЗах» в сопровождении «легковушки», перекрашенной под милицейский автомобиль, каким-то непонятным образом миновав многочисленные посты федеральных войск и милиции, проник в город Буденновск, что на Ставрополье, расстрелял множество милиционеров и простых горожан. Боевики захватили сотни заложников и забаррикадировались в городской больнице. Спецназ попытался взять больницу штурмом, но потерпел неудачу. Что было делать? Следуя обычной практике российских властей, – любой ценой, не считаясь ни с какими жертвами, добиться уничтожения боевиков. Так они, власти, действовали потом на Дубровке, в Беслане… Но на этот раз главную роль взял на себя премьер Черномырдин. В качестве приоритета он тогда принял спасение заложников, ради этого, после телефонных переговоров с Басаевым, позволив боевикам уйти в Чечню. Разумеется, будучи осторожным чиновником, Черномырдин наверняка согласовал свои действия с Ельциным, не мог не согласовать, однако народная молва прочно связала этот благородный и гуманный вариант разрешения буденновской драмы именно с личностью премьера.
В Первомайском, однако, продолжение было иным, чем в Буденновске. Когда голова колонны пересекла дагестанско-чеченскую границу, по ней неожиданно был открыт огонь с вертолета. Автобусы сразу же повернули назад и остановились в расположенном неподалеку от границы дагестанском селе Первомайское. Здесь боевики разоружили и захватили 37 милиционеров новосибирского УВД, находившихся на блокпосту возле села.
В развитии событий наступил резкий перелом. Как заявили корреспонденту «Интерфакса» в руководстве Дагестана, в Кизляре им удалось достичь уникального успеха: «в течение суток договориться с террористами и освободить три тысячи заложников», и вот эти результаты «оказались сведены на нет усилиями российских военных», «своими маневрами они сорвали достигнутые договоренности».
В действительности дело, конечно, было не в военных: соответствующие распоряжения, несомненно, исходили с самого верха. Но критиковать Кремль республиканское начальство, естественно, не осмелилось. Все говорило о том, что в Москве решили не допустить повторения Буденновска. В общем-то, почти всякий раз, оказываясь перед выбором уничтожить террористов или спасти заложников? наша власть отдавала предпочтение первому. Человеческая жизнь, как известно, у нас мало что стоит. Буденновск тут стал исключением. Теперь вот опять возвращались к правилу…К тому же Буденновск, мы знаем, оказался связан с именем Черномырдина. После него популярность премьера подскочила. Начинающаяся предвыборная кампания и скрытое соперничество между ним и президентом требовали эту популярность понизить…
Начались затяжные, длившиеся несколько дней, переговоры боевиков с властями. Власти настаивали на полном освобождении всех заложников это будто бы было оговорено еще в Кизляре: на границе заложники должны быть отпущены. Думаю, в действительности вряд ли боевики могли согласиться на такое условие, хоть в Кизляре, хоть где: со стороны Чечни приграничная территория представляла собой открытую местность уничтожить здесь колонну, оставшуюся без заложников, не составляло никакого труда…Кстати, после начала этого нового этапа радуевской эпопеи в СМИ появилось уточненное число пленников, находившихся в руках боевиков. Оно оказалось несколько меньше, чем считали ранее: 67 (а не 165) жителей Кизляра и 13 высокопоставленных добровольцев и журналистов. Плюс к этому – уже упомянутые 37 новосибирских милиционеров.
Против задержания колонны на границе тогда протестовали многие. Всем было ясно: это неминуемо приведет к большой крови. Особенно решительно были настроены дагестанские власти, республиканские силовые структуры, местное население. Сообщалось, например, что, согласно общему мнению работников управления ФСБ Дагестана, Салман Радуев и его сообщники должны быть без промедления выпущены вместе с заложниками на территорию Чечни, не следует доводить дело до силового решения.