Чтение онлайн

В голове зашумело, и она закрыла глаза. Внезапно она почувствовала себя полностью обессиленной, но это состояние не имело никакого отношения ко времени суток или в проекции к страшной и странной ситуации, в которой она оказалась. Бетани легла на бок и прислонилась спиной к холодной стене. Свернувшись в клубок и потянувшись за одеялом, подумала, что хочет только одного - заснуть и забыть обо всем. Натянула одеяло до подбородка, не отводя взгляда от двери, услышала, что в соседней комнате выключили воду в душе. Мысленно взмолилась, только бы Эйб оставил ее в покое до утра. Может, все это всего лишь плохой сон. Но даже если она все-таки проснется в своей постели дома, то все равно будет жить в кошмаре.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ Бетани сидела на диване в гостиной и смотрела на Эйба, который ходил по кухне в нескольких шагах от нее. Вся эта ситуация казалась до того нелепой, что напоминала безумную и глупую версию игры в семью. Он готовил для нее обед, и пока был занят, она осматривалась. Утром он отсоединил цепь от стены для того, чтобы отвести ее в ванну, где опять зафиксировал цепь. Но Бетани смогла принять душ, воспользоваться ванной и почистить зубы. Он приготовил для нее всю косметику, которой она пользовалась раньше, что нервировало и пугало, но она чувствовала благодарность за вещи из своей прошлой жизни… пусть и жизни, которой она была не рада. Пахнущий лавандой и медом шампунь, кондиционер для волос и лосьон для тела, дезодорант. Они не были слишком уж дорогими или модными, и их выбирали для нее не родители. Но это было много часов назад, и вот теперь она была одета в чистые штаны и футболку, свежее белье, но все еще без бюстгальтера.

Казалось, весь дом был сконструирован… по крайней мере, изнутри… чтобы удерживать кого-то взаперти. Окна не были заперты, но на них стояли замки, которые выглядели намного массивнее и прочнее обычных. Входная дверь тоже была нестандартной, которая обычно была бы более подходящей для коттеджа, а еще эти металлические плиты с кольцами для фиксации цепи, привязанной к ее лодыжке.

– Ты любишь пасту?
– спросил Эйб, даже не повернувшись и не посмотрев на нее.

В воздухе витали запахи томатного соуса и чеснока, и даже сливочного масла, которое Эйб намазал собственноручно на только что испеченный хлеб.

– Я не очень голодна.

Это было откровенной ложью, и ее желудок заурчал, как будто услышал ее слова. Эйб обернулся и посмотрел на нее через плечо. Он не произнес ни слова, но его взгляд был красноречивым, будто он сам издал рык и знал, что она чертова обманщица. Эйб развернулся обратно, а Бетани уставилась на камин. В нем не горел огонь в данный момент, но она явственно чувствовала запах дыма, исходящий от тлеющих углей. Резкий и густой запах полонил ее обоняние, и с этого момента она поняла, что этот аромат будет ассоциироваться с данной ситуацией. Она услышала, что Эйб подошел ближе, и сдвинулась на самый край дивана, вжавшись в подлокотник и съежившись от пристального взгляда. Он принес в руках две тарелки и поставил их на кофейный столик, который стоял перед диваном, и сел на противоположный от нее край. И хотя между ними было достаточное расстояние, ей захотелось отодвинуться еще дальше.

– Вот, поешь что-нибудь.
– Он поставил на стол спагетти с мясными шариками и чесночными тостами. Затем встал, прошел на кухню, вернулся и подал ей стакан воды.
– Ты практически ничего не ела утром, тебе нужно поесть побольше, чтобы быстрее вывести наркотик из организма.

Она хорошо себя чувствовала, но в колледже она посещала курс о наркозависимости, и знала, что не смотря на то, что чувствовала себя хорошо, наркотическое вещество все еще присутствовало в ее организме. Бетани схватила стакан с водой, сделала глоток и поставила его на стол. Еда пахла аппетитно, но ей хотелось знать, для чего все это было организовано.

– Я расскажу тебе все, что захочешь, как только ты что-то съешь.
– Он не посмотрел на нее, когда говорил эти слова.

Бетани наблюдала, как он взял свою вилку и начал есть. Он выглядел пугающе даже сейчас, когда просто сидел. Как обычно на Эйбе была одежда черного цвета: темная футболка, брюки карго и черные ботинки.

– Ешь, Бетани.
– Его голос стал жестким.

Она посмотрела вниз на свою еду и через несколько секунд подняла со стола вилку. Она могла бы использовать металлический прибор как оружие, например, вонзить и провернуть вилку в его горле и смотреть, как он умирает. Но даже мысль об этом вызвала горечь во рту. Она не была убийцей, но опять же иногда люди совершают радикальные поступки в трудной ситуации.

Голова Эйба была наклонена вперед, но она увидела, что его взгляд был сфокусирован на ее руке.

– Если ты хочешь ударить меня вилкой, знай, я не против идеи связать тебя по рукам и ногам и бросить одну в этой комнате. Но прежде чем сделать это, я хочу, чтобы ты поняла. Единственный человек, которому ты способна нанести вред, - это только ты сама.
– Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.
– Ты навредила бы только себе, Бетани. Я тебе не враг, даже если в это трудно поверить.
– Он смотрел на нее, медленно пережевывая, а потом снова приступил к поеданию пищи.

Она дернула ногой, и послышался звон цепи. Эйб не обернулся к ней, но Бетани заметила, как заходили его желваки, что никоим образом не было связано с пережевыванием еды. Прокрутив вилку по тарелке, она собрала спагетти и отправила порцию в рот. Кто бы знал, что, оказывается, он так хорошо готовит? Ублюдок. Последнее, что ей хотелось бы чувствовать, - это благодарность к этому мужчине за что-либо. Но она держала язык за зубами, и съела все, что смогла. Отодвинула тарелку от себя, закончив обедать, откинулась на спинку дивана и посмотрела на него. Он закончил есть за несколько минут до нее, и все это время Бетани ощущала внимательный взгляд, следящий за тем, как она ест. Девушка не собиралась позволить ему себя нервировать, по крайней мере, не больше чем прежде. Он повернулся к ней так, чтобы она была в его поле зрения, и они молча смотрели друг на друга некоторое время. Мог ли он слышать, как громко сейчас билось ее сердце? Оно стучало так сильно, что казалось вот-вот разорвет грудную клетку.

– Итак, задавай вопросы, Бетани.

В комнате стало очень тихо. И она ненавидела его невозмутимость. Чему удивляться? Именно она была посажена на цепь, как бешеная собака, и эта ситуация скорее всего была плодом его извращенной фантазии.

– Зачем ты сделал это?
– Этот вопрос показался достаточно безопасным, чтобы задать его в первую очередь.

– Я уже говорил тебе. Я увидел тебя, захотел и, в конце концов, забрал.

Боже, он сказал это таким холодным тоном, что у Бетани побежали мурашки.

– Ты похитил меня потому, что хотел?

Это был прямолинейный ответ, но он не имел никакого смысла.

– Да.

– Но ты же начальник охраны моего отца. Он же доверял тебе свою жизнь!

Эйб заскрипел зубами, скрежет был слышен на всю комнату.

– Но он же до сих пор жив, не так ли? Никто не причинил ему вреда, пока он был под моей защитой, ничего более угроз.

В его голосе появились глухие и глубокие ноты, и она поняла: этот разговор уводил их от того, о чем бы следовало поговорить.