Душа любви
Шрифт:
– Вполне. Я тоже не похож на своих сверстников.
– Мы оба, ты и я, плохо приспособлены к этой жизни, верно?
– Так что было дальше?
– спросил Илай, не ответив на вопрос Фрэнка. Почему вы оставили ее?
– Хм! Если честно, я полюбил ее по-настоящему. При всем желании мне не объяснить это словами - такое можно только чувствовать. Ну ведь бывает так: посмотрел один человек на другого - и сразу полюбил? Редко, но бывает. Даже несмотря на то что вначале я ее принял… м-м-м… не за ту, кем она оказалась впоследствии. Она очень добрая и мягкая. Но вот что мне больше всего в ней понравилось. Впервые в моей жизни эту женщину интересовал я сам и мои достоинства, а не деньги. Она говорила мне, что я ей не нравлюсь, и не хотела находиться рядом со мной. Сначала мне чуть ли не силой пришлось удержать ее в доме, поскольку она пыталась сбежать в Денвер.
– Так она же в трех соснах может заблудиться!
– Верно! А ты откуда знаешь?
– удивился Фрэнк.
– Просто и моя мать, и Челси такие же, - ответил мальчик, опустив глаза.
– Тебя послушать - все женщины одинаковы! Ну ладно, в общем, она согласилась стряпать у меня в доме. Я предлагал ей деньги, большие деньги. Как ты думаешь, какие она выдвинула условия?
– Попросила что-нибудь. Только не для себя.
– Точно! Так и было! А это-то ты как угадал?
– Так в чем же состояла ее просьба?
– Илай словно не расслышал последний вопрос Фрэнка.
– Она хотела, чтобы я оплатил образование ее сына! При этом не где-нибудь, а в лучшем учебном заведении мирового уровня - с самого первого курса вплоть до защиты докторской.
– Да уж, это она может, - тихо пробормотал Илай.
– Так что же случилось дальше?
– Мы… Позже мы…
– Ну эти подробности мне знать не к чему.
– Голос мальчика звучал совсем по-взрослому.
– Умолчим об этой сфере ваших отношений. А дальше?
– А дальше я, грубо говоря, сделал ноги. Вызвал вертолет и улетел. Она спала так крепко, что, наверное, даже ничего и не слышала. В тот же день ее забрал оттуда один из моих людей.
– Значит, вы просто взяли и улетели? А она… она любит вас?
– Ничего не могу сказать. Не знаю. Она из тех независимых женщин, что спят с мужчиной, которого любят, но если такого нет, то с тем, кто понравится, и не стремятся поддерживать дальнейшие отношения.
– Но вы же любили ее?
– Я - да! О, конечно же, да! Я не могу забыть ее, и это постоянно терзает меня. Тогда я не строил конкретных планов, скорее всего все-таки хотел сбежать.
А может, просто считал, что мне нужно некоторое время подумать.
– Подумать о чем?
– О ней, разумеется, о ее прямоте и о том, чтобы стать частью ее жизни. Я до сих пор помню ее слова, что она не бедна, а просто порой не имеет денег.
– Моя мама часто говорит то же самое.
– У тебя, должно быть, суровая мать. Очень суровая, если говорит это тебе.
– Так что же вы собираетесь делать? Как поступить с этой женщиной, которую любите?
– Никак. Я ничего не собираюсь предпринимать. Уверен, она меня уже давно забыла.
Мальчик внимательно и серьезно посмотрел на Фрэнка - Сомневаюсь. А что, если она плачет по ночам, думая о вас, так же как и моя мать? Она ведь не может забыть того мужчину, чьего ребенка носит сейчас.
Фрэнк задумался:
– Едва ли. Такие гордые женщины обычно относятся к подобным вещам с презрением или насмешкой. Если мужчина покидает их, они уже никогда не свяжут с ним жизнь и не простят нанесенной обиды. Точнее, простить на словах они способны, но вернуться к прежним отношениям - никогда.
– А если она не такая? Вдруг она любит вас и простит, если вы встретитесь с ней и объясните, что были охвачены смятением и просто-напросто струсили?
– Час от часу не легче! О'кей! Я струсил, пусть так! Я даже готов попытаться как-нибудь растолковать ей это.
– Что же вас сдерживает? Фрэнк пожал плечами.
– Конечно, мне хотелось бы упасть перед ней на колени, произнести пламенные слова любви и добиться прощения, но, увы, я не знаю, как это делается. Ведь я предлагал ей выйти за меня замуж, но получил решительный отказ.
– Предлагали брак?!
– Было дело… Кстати, а почему ты так заинтересовался этой историей?
– Просто есть один человек, которого я хочу женить на своей матери, поэтому мне любопытны некоторые детали.
– Ну что ж, если этот человек кажется тебе достойным…
– Да, он хороший. Я знаю, что хороший.
– Надеюсь, это не твой папочка пошел по второму кругу?
– Боже упаси, нет, конечно!
– воскликнул Илай, задетый подобным предположением.
– Он… Это… - Мальчик запнулся.
– Ладно, Илай, давай сменим пластинку. Скажи мне, что бы ты хотел получить на Рождество? Новый мультимедийный компьютер?
– Нет. Когда я буду на нем работать? Вскоре мне придется помогать матери нянчить ребенка, и свободного времени совсем не останется.
– Какого черта!
– не выдержал Фрэнк.
– Ну давай тогда так. Я выпишу тебе чек на сумму… этих денег тебе хватит не на один год. Все, я так решил и больше ничего не хочу слышать! Твоя гордость ничуть не пострадает.
Таггерт произнес это так твердо, что Илай не посмел отказаться.
– Вы хотите стать моим спонсором?
– Почему бы и нет? Может, отправишься куда-нибудь путешествовать с матерью?
– Нет, лучше не путешествие.
– Мальчик перевел дыхание, готовясь к очередному ходу.
– Вы ведь умеете ездить на лошади?
– Умею, - удивленно ответил Фрэнк, не понимая, к чему ведет Илай.
– Умею, и, говорят, совсем неплохо.
– У вас найдется черный конь? Большой черный жеребец?
Фрэнк улыбнулся:
– При желании найду. Я и не знал, что ты любишь лошадей.
– Это не для меня. На прошлой неделе матери пришлось выплатить очередной взнос… Короче, она сказала такую фразу: «Уверена, у наших дверей не появится прекрасный рыцарь на черном скакуне и не спасет нас от обрушившихся на наши головы проблем». Это из одного романа.