Дракула
Шрифт:
Обойдя Тырговиште, Мехмед II свернул на восток, к Бузэу, потом напал на Брэилу, самый большой валашский порт на Дунае. Султану не удалось ни пленить румынского князя, ни разбить его армию. Более того, отсутствие замков в этой части страны не давало возможности для продолжительной оккупации, как, например, в Греции или Сербии: это было специфической чертой валашской цивилизации, отличной даже от Молдавии. Двести лет спустя, в 1655 году, валашский вельможа, воевода Преда Бранковин, рассказал об этом своему собеседнику, сирийскому дьякону Полю д'Алепу:
Однажды мы были приглашены в дом к одному воеводе, известному в стране человеку, который увлекался историей, он задавал мне вопросы о моей стране. Я рассказывал ему о домах из камня, о крепостях и о тех фактах, о которых мы обычно забываем: наводнениях, других несчастьях (которые обрушивались на Валахию). Он мне ответил: «Ты правду сказал. Но мы, вопреки всему этому, благодарим Бога, что у нас нет крепостей в стране. Вместо замков и крепостей у нас есть горы, леса, которые не пройдёт ни один враг. Если бы были замки, то турки нас уже давно победили бы. Именно поэтому турки никогда не могли завоевать Валахию и остаться тут».
Влад оставался неуловимым и, скрытый под покровом деревьев, продолжал нападать на лёгкую кавалерию врага. Единственный результат, которого достигли оттоманы к этому моменту,— захватили крестьян и их скот. Халкокондил говорит о 200 000 голов, особенно о лошадях и волах. Ничего более существенного эта великая армия не достигла.
Что касается Влада, он понял, что султан направился на восток, покидая Валахию и избегая венгерского вторжения. Именно здесь, в низине Дуная, разыгралась последняя битва этих противников.
В то время когда Дракула следил за передвижениями турецкой армии, часть его войска в 6000 человек, которую он послал на восток, оборонялась от князя Молдавии. К несчастью, разногласия между Стефаном и Владом, не найдя мирного решения, в самый критический момент обернулись вторым фронтом. Халкокондил, наш лучший источник, рассказал:
[Влад] разделил свою армию на две части, одну из которых повёл за собой, а вторую отправил против князя Чёрной Богдании [Молдавии], чтобы в случае нападения они защищали подходы к своей стране. На самом деле из-за них он и сражался [к сожалению, причина автором не указана]. Отправляя послов к императору Мехмеду, он призывал его на помощь, говорил о готовности вступить в войну со своей стороны. Император обрадовался предложению Влада и приказал своему командующему объединиться с адмиралом на реке, чтобы вместе дойти до города Влада, называющегося Килиа, в устье реки. Князь поднял армию своей страны и отправился к месту расположения императорского флота, немного дальше от Килиа, чтобы объединиться с адмиралом. После встречи они оба осадили город, но атаки их отражали, и они несли потери. Поскольку взятие города не произошло, они вынуждены были отступить, каждый в свою сторону. Так, Богдан Чёрный отправился завоёвывать страну даков, но ему помешала армия, расположенная там для охраны страны с этой стороны.
Турецко-молдавская осада Килиа потерпела крах. Венецианский прево в Константинополе доложил, что битва продолжалась лишь восемь дней, но турецкие потери неисчислимы. Молдавские хроники XV века уточняют, что князь Стефан был ранен 22 июня в левую лодыжку и поэтому покинул место битвы. Кроме того, рану залечить было невозможно, в результате развилась гангрена, которая и унесла жизнь Стефана Великого в 1504 году.
Кампания Мехмеда II подходила к концу. После перехода султана в Тырговиште Влад вернулся в Килиа, оставив часть войск следить за передвижениями оттоманов. Предводитель этой армии неожиданно напал на врагов и понёс серьёзные потери: 2000 валахов ушли с поля боя на щитах и копьях турецкой кавалерии. Немного спустя на дороге, которая вела к Дунаю, Мехмед II встретился с Дракулой, также возвращавшимся из Килиа. В этот раз валахи напали неподалёку от Бузэу, но вынуждены были отступить, так как несли серьёзные потери. Благодаря такому полууспеху Мехмед посчитал возможным отступить и 11 июля 1462 года прибыл в Адрианополь, в то время как Али Михалоглу и его воины прикрывали тылы армии, которая спокойно переправлялась на правый берег Дуная. Турецкий поход в Валахию был завершён [77] .
77
Из современных свидетельств следует, что султан отправлял посланцев в Адрианополь, чтобы запретить населению выступать против него. Между тем такие выступления состоялись.
Румынские историки много размышляли над кампанией 1462 года. Что это было для турков — поражение или победа? Исследуем результаты этого противостояния для Валахии.
Страна оказалась разрушена и разграблена. В 1475 году население составляло две трети от того, что было в 1457-м, и мы могли бы, конечно, приписать это зверствам Влада, но в известной степени это произошло из-за потерь в 1462 году.
Если мы посмотрим на это событие с точки зрения тех целей, которые ставил перед собой Мехмед II, то можно отметить, что они были достигнуты лишь частично или же вообще не реализовались: Влад не был пойман и лишён трона, его армия, более чем опытная, всё ещё существовала и совершала серьёзные набеги на молдавские и оттоманские армии. Килиа не пала, а бояре, которые заведовали выбором князей, в большинстве своём оставались благосклонны к Владу. Оттоманы не заняли новых городов и крепостей. Собирался ли на самом деле султан присоединять страну к оттоманскому царству, ставить бея во главу его и выбирать там правителей, как это происходило на Балканах и в других местах? Франц Бабинжер, биограф Мехмеда II, настаивает:
Если рассматривать цифры, как всегда преувеличенные (между 150 000 и 250 000 человек, которые были нам переданы с важностью такой же, как султан считал свою армию), возникает впечатление, что Мехмед II не собирался ограничиться изменениями в правительстве, но он также хотел захватить Валахию, как сделал с Сербией и Грецией. Факт, что, кроме Раду, он не возил с собой в походы какого-либо достаточно покорного кандидата на валашский трон, без сомнения, говорит о том, что у Мехмеда были более далекоидущие планы.
Султан не достиг намеченных целей, он лишь отомстил за своих послов, разграбив деревни и посёлки, близкие к Дунаю. В конце концов, эта кампания обошлась ему очень дорого; мы можем лишь предположить затраты на мобилизацию таких масштабов (от 60 000 до 80 000 воинов).
Влад, безусловно, потерял много, как людей (несколько тысяч убитых, тысячи пленных), так и богатств (деревни разграблены и разрушены, скота стало значительно меньше), но этот ущерб его не сильно беспокоил. Осталась власть, которую он ни с кем не делил.
Вот и причина, по которой Мехмед II решил напасть на Дракулу. Покидая Валахию, султан оставил в Брэиле Раду, младшего сына Дракула, брата Влада Пронзителя. Этот порт на валашском берегу Дуная находился прямо напротив оттоманской территории, ограниченной Дунаем на западе и севере и Чёрным морем на востоке. Брат Дракулы сопровождал султана в кампании в качестве его фаворита и официального кандидата на трон. Этот мальчик, родившийся в 1438 (1439?) году от второго брака Влада Дракула с молдавской княгиней, был заложником у Мурада II вместе со своим сводным братом Владом до 1444 года. Из Средней Азии двух княжеских сыновей отправили в Адрианополь в 1447 году, поскольку их отец заключил мирный договор с султаном. После побега Влада в 1448-м в Валахию Раду остался во дворце императора, как и остальные сыновья христианских князей. В то время, когда он был представлен Мехмеду II как наследник трона, в феврале 1451 года. Раду было двенадцать или тринадцать лет. Слава о его прекрасной внешности распространилась повсюду, и в историю он вошёл под именем Раду Красивого. Кто как не Халкокондил лучше всего поможет нам понять взаимоотношения между этим молодым человеком и султаном:
Он прибыл к императору [Мехмеду II], который собирался использовать его в кампании против Карамана [весна 1451-го]. Мальчик так понравился султану, что он чуть не умер от восхищения. Влюбившись в ребёнка, он предложил ему интимные отношения, выпил за его здоровье и пригласил на ложе, но мальчик, казалось, не ожидал ничего подобного со стороны императора, взглянув в глаза, он отказался нагнуться для воссоединения, когда тот уже был готов. А когда он [Мехмед] обнял мальчика вопреки его воле, то последний вытащил нож и ранил султана в ляжку, потом убежал так далеко, как только смог. Врачи же залечили рану императора; а ребёнок прятался на дереве. Когда император уехал, ребёнок слез с дерева и пошёл вслед за ним, став-таки его фаворитом. Полагают, что он [Мехмед] не часто пользовался услугами таких, каким был и сам, но проводил время в их компании днём и ночью. Правда, говорят, что не часто таковыми становились иностранцы, хотя всё же были.