Дракула
Шрифт:
Это свидетельство позволяет понять, какой чувственной благосклонностью пользовался Раду со стороны султана, и это не имело ничего общего с его интеллектуальными качествами. Халкокондил считает, что Влад обязан своим воцарением в 1456 году именно своему брату Раду. Эти двусмысленные отношения с Мехмедом не помешали Раду жениться на христианке из рода сербских деспотов, Марии Деспине, которая родила ему дочь, названную тоже Марией. Она будет поймана вместе с матерью молдавским князем Стефаном Великим в 1473 году. Молодая Мария, по прозванию Voichita (произносится как Войкица), станет третьей и последней супругой Стефана и подарит ему сына Богдана Влада, он впоследствии сменит своего отца на молдавском троне.
В июле 1462 года Раду был в Брэиле, чтобы «искусить души тех, кто хотел покинуть Дракулу», если верить сведениям венецианского прево в Константинополе. «Для того, чтобы он договорился с даками и привёл страну к послушанию»,— уверяет нас Халкокондил. Историк даже сочинил Раду речь, которую тот мог бы произнести валахам, пришедшим в Брэилу, чтобы выкупить своих близких, ставших рабами.
«Даки, как думаете вы, что ждёт вас в будущем? Или не знаете вы, как бесконечна власть султана, что скоро его армии придут против вас и разрушат страну, вы лишитесь всего, что у вас есть? Почему бы вам не подружиться с императором? Тогда будет мир у вас в домах и в стране. Вы же знаете, что уже не осталось скота, а все эти жестокие страдания, которые вы претерпеваете, случились из-за моего брата, потому что вы согласились быть с ним. А он обрёк Дакию на такое горе, какого никогда в мире ещё не было».
Его речь произвела сильное впечатление:
И сказав эти слова дакам, которые пришли, чтобы выкупить пленных, он убедил других прийти и полностью доверять. Они пришли и решили, что лучше им встать на сторону молодого, чем на сторону Влада, и постепенно согласились. Когда другие даки опомнились, то оказалось, что все стали сторонниками Раду. Как только они собрались в армию, он [Раду Красивый] захватил власть, уведя с собой армию императора, и подчинил себе страну. А Влад, поняв, что даки перешли на сторону брата, вернулся к венграм.
Пока Раду занимался захватом власти в Валахии, Матиаш Корвин всё ещё ждал денег от папы из Венеции, чтобы отправиться в поход против турок. 14 июня 1462 года венецианский посол объявил об отъезде короля через 6-7 дней в лагерь Сегедин, откуда тот рассчитывал пойти на помощь Владу. Пьер де Томмаси писал, что «если Валахия уже была побеждена, то Трансильвания, которая представляла две лучшие трети этого королевства, пока лишь склонялась». При дворе в Буде постоянно боялись нападения турок на Белград. Это объясняет нерешительность короля, но, вполне возможно, была ещё одна причина: Матиаш ожидал ответа Фредерика III послу, отправленному 7 июня, чтобы объявить ему о согласии с венгерским сеймом относительно договора.
Новости из Валахии — отступление турецкой армии, сложное положение Влада, которого преследовали его собственный брат и воевода Стефан Молдавский,— не способствовали действиям Матиаша Корвина. Его отъезд в Буду случился лишь в конце июля, в Трансильванию он прибыл лишь в сентябре, а немного раньше 30-го числа достиг Сибиу. Эта задержка, желанная или нет, позволила ему собрать более полную информацию и решить, каким путём пойти. Матиаш привёз с собой посла Венеции Пьера де Томмаси, переписка которого с дожем Кристофором Моро стала единственным источником описания этих событий.
Мехмед II покинул Валахию задолго до прибытия короля в Трансильванию, где Влад и Раду уже какое-то время вели войну, правда, без видимых результатов. Расчёт султана был чётким: Раду вызывал симпатию врагов Влада, особенно саксонцев и секлеров Трансильвании, из которых большая часть торговала и путешествовала через Брэилу и Килиа. Защита этого пути, ведущего к Чёрному морю, была одной из важнейших целей венгерской политики с середины XIV века. Закрытие Владом дороги из Брэилы саксонцы восприняли как объявление войны: они теряли торговые привилегии, полученные в 1358 году. Пошлина на транзит через румынские города фактически была закрытием единственного пути из Венгрии к Чёрному морю. Позиция Матиаша Корвина не оставляла никаких сомнений на этот счёт.
Во время пребывания в Сибиу (в сентябре — октябре) и Брашове (в ноябре — начале декабря) короля Венгрии убедили, что пошлина на транзит, утверждённая Владом для валашских городов, и закрытие дорог к Чёрному морю нанесли серьёзный удар по благополучию этих двух городов, а также навредили всему королевству, лишив крупного источника доходов. Напротив, присутствие Раду в Брэиле с июля позволило вновь открыть этот путь в Трансильванию. С июля или августа Матиаш Корвин заключил мир со Стефаном Молдавским, который заявил о своих претензиях на Килиа и предложил некоторую компенсацию — принять финансовое участие в выкупе короны.
Письмо графа секлеров и страны Барса от 15 августа объявляло об итоге мирного договора со «знаменитым князем Раду» и содержало удивительный постскриптум:
Вы не должны ничего бояться со стороны короля, воеводы [Трансильвании? Валахии?] и благородных мужей королевства.
Саксонские бояре, секлеры и часть трансильванской знати приняли сторону Раду в июле и августе 1462 года, незадолго до приезда Матиаша Корвина в Сибиу и Брашов. Объединившись с колебавшимся венгерским сувереном для военной поддержки Влада Дракулы, трансильванцы не могли оставить безразличным Матиаша, особенно потому, что вместе с этим они предлагали денежную контрибуцию для выкупа короны.
У Матиаша был выбор: с одной стороны, папа и Венеция предоставляли ему некоторую сумму для организации похода на Мехмеда II, который опасался, что венгры опередят его в Сербии и Греции, а с другой — саксонские и секлерские города не выказывали никакого желания биться с турками. Они не хотели и помогать Дракуле, т. к. отношения с ним были слишком неоднозначными. Поддержка Трансильвании, богатой провинции, чьи доходы составляли две трети от всех капиталов королевства, была для короля жизненно необходимой. Более того, Матиаш был против переселения трансильванцев и сбежавших из Валахии. Халкокондил писал: «Пеонийцы [венгры, трансильванцы], чьих близких он убивал в стране даков, просили его голову». Что делать? Раду мог развязать внутренний конфликт с Владом. Это решение не могло не понравиться тем, кто понимал, что сезон войн на 1462 год был завершён, проходы по Карпатам усложнились из-за непогоды и скоро могли быть заблокированы снегами окончательно.
Но какова же была реакция Влада на это? Михаэль Бехайм рассказывает, что валашский князь в ноябре вернулся в Брашов с большой свитой. Матиаш Корвин ждал его «с графами, баронами, сеньорами, кавалерами и слугами». Оба провели там по меньшей мере пять недель. Разговоры не иссякали: о прошлом, настоящем и будущем. Что вынес он из этих переговоров? Как решить проблему присутствия Раду в Валахии?
Матиаш уже изменил мнение о своём подданном, но переговоры продолжались. Встал даже вопрос о возможной женитьбе Влада на молодой родственнице короля. Альянс, так беспокоивший Мехмеда II, мог наконец совершиться. Любопытно, что единственный источник, упоминающий об этом,— памфлет 1463 года, от которого у нас осталось лишь четыре рукописные копии. Последний отрывок напечатанного текста всё ещё отсутствовал, в то время как три уже были найдены. И лишь четвёртая, найденная около 20 лет назад в Лондоне, содержит последний эпизод рассказа, где говорится о свадьбе Дракулы: