Драконье горе
Шрифт:
– А мне вам и подарить нечего!…
– О, тебя мы и так не забудем! – галантно воскликнул сэр Вигурд, незаметно подъехав сзади и остановив своего коня рядом с моей кобылой. – Встреча с тобой и… с твоим дедом – уже подарок для… нас!
И он вопросительно посмотрел на меня.
– Маркиз Вигурд совершенно прав!… – поддержал я его. – А теперь возвращайся, а то твой дед волноваться будет.
При воспоминании о своем деде Славия немедленно улыбнулась и, кивнув нам на прощание, скрылась за деревьями.
Я повернулся к сэру Вигурду и стоявшему рядом с ним мастеру Барбату:
– Ну а мы двинемся дальше…
Однако я не успел тронуть свою лошадь, как рядом со мной раздался встревоженный голос деда Славии:
– Благородный сэр, останови их!…
Я быстро огляделся. Вокруг никого не было, только на ближнем дереве колыхались ветки, под которыми скрылась девушка.
– Останови их немедленно!! – еще тревожнее повторил голос.
Я снова оглядел округу, пытаясь понять, кого мне надо останавливать. И снова никого не увидел. Единственным, что двигалось помимо нас самих, были два очень больших муравья, перебегавших тропу шагах в пяти от нас. Бежали они от каменной россыпи в ту сторону, куда ушла Славия.
– Спаси мою внучку, останови мурианов! – буквально прогремел голос деда, и я, скатившись с седла, бросился за муравьями, скрывшимися в высокой траве.
Если бы эти насекомые были обычных размеров, вряд ли бы я их обнаружил, но, как я уже сказал, они были необыкновенно велики – почти с мышь-полевку. Обнаружив их сначала по шевелению травы, а затем и разглядев их между травяных стеблей, я заступил им дорогу. Они попытались обогнуть мои стальные сапоги, но я снова встал у них на пути. И тут произошло нечто странное – на мгновение муравьи исчезли, и вместо них я увидел двух крошечных человечков, разодетых в ярко-зеленые рубашки, не менее яркие голубые куртки и синие штаны. На их головах алели треугольные шляпы, украшенные совсем уж крошечными бубенчиками.
Это видение длилось секунду, а затем я снова увидел муравьев, уже успевших обогнуть стоявшую у них на пути ногу.
Я опять заступил им дорогу и грозно проговорил:
– Если вы не остановитесь, я вас раздавлю!…
И они… остановились!
Один, продолжая оставаться в облике насекомого, просто стоял перед сапогом, поводя своими толстыми усами, а второй, снова перекинувшись человечком, задрал голову, придерживая зазвеневшую шляпу рукой, и звонко спросил:
– Ты зачем нам мешаешь, сквот?!
– А зачем вы преследуете девушку, фейри? – в тон ему проговорил я.
– Мы никого не преследуем, мы… следуем по своим делам! – нагло соврал муриан. – И если ты будешь нам мешать, мы тебя… постороним!…
– Убирай этого сквота с дороги, – неожиданно проговорил муравей. – Запах почти исчез, мы можем потерять след…
– Так ты уберешься или тебя сжечь?! – с явной злобой в голосе поинтересовался человечек.
Я тоже начал злиться и немедленно почувствовал, как меня начинает окутывать облако силы, а в правой руке возникает прерывистая пульсация, идущая от моего перстня.
Не дождавшись ответа, человечек опустил голову и неожиданно плюнул на мой сапог. Плевок получился на редкость смачный, и его желтая слюна немедленно закипела на черной стали сапога, словно вступившая в реакцию кислота.
Я быстро наклонился и, ухватив двумя пальцами этого наглого плеваку за воротник его фартовой курточки, поднял вверх, на уровень своего лица. Повернув его к себе личиком, я поинтересовался:
– Ты знаешь, что плевать на чужую обувь неприлично?…
– А лезть в чужие дела тоже неприлично, – нагло ответил он, не проявляя никакого страха перед высотой. – И хвататься за чужие воротники неприлично!…
– Ты, видимо, хочешь, чтобы я тебя отпустил?… – еще более нежно спросил я наглеца.
– Нет, я не хочу, чтобы ты меня отпустил! – не моргнув глазом, заявил тот.
– Мы ее упустили!… – проворчал муравей, заканчивая нашу игру словами.
– Ну, сквот, ты за это поплатишься! – пригрозил мне наглец, повисший в моих пальцах.
– Ага, – согласился я. – Только сначала ты почистишь мою обувь, невоспитанный муриан! И воспринимай это как воспитательный процесс!
Я разжал пальцы и одновременно выпустил на свет короткое заклинание.
Человечек не упал, он начал плавно опускаться вниз, и при этом незримая, но могучая сила сложила его пополам, так что штанишки на его попке отлично натянулись. А когда муриан медленно опустился на кончик моего сапога, та же сила стала равномерно водить его попкой по заплеванной стали, стирая все еще пузырящийся плевок.
Закончилась эта экзекуция только после того, как мой сапог принял первозданный вид. Человечка швырнуло в травку, словно отработанную бархотку, а я вызывающе полюбовался отполированным сапогом и пробормотал себе под нос:
– Надо было и второй сапог почистить. Оказывается… мурианы прекрасно подходят для этой цели…
Человечек несколько секунд полежал неподвижно, потом, чуть поохав, встал на ноги и разогнулся. Потом сделал несколько попыток рассмотреть свой так отлично поработавший тыл, после чего повернулся ко мне, задрал голову и погрозил кулаком:
– Ну, чернявенький, я тебе это попомню!!!
– Следующий раз будем второй сапог чистить, – ответил я и помахал ему рукой.
Стоявший неподвижно муравей вдруг развернулся и пробормотал:
– А ты знаешь, сквот не загорелся… Ты, видно, слюну перепутал… И еще, по-моему, он владеет магией… – Секунду помолчав, он задумчиво добавил: – Ты видел сквотов, владеющих магией?…
Однако человечек не стал отвечать на вопрос своего товарища. Вместо этого он перекинулся муравьем и бодро побежал в сторону развалин. Второй муравей молча последовал за ним.
Вернувшись на тропу, я снова взобрался в седло и тронул лошадь. Сэр Вигурд и ослик-баггейн, спокойно дожидавшиеся, пока я закончу разборку, двинулись за мной следом, и тут снова раздался голос слепого деда, правда, гораздо тише: