Драконье горе
Шрифт:
«Вы бы и дольше нас не заметили, – довольно проговорил Топс, – да Барбат похулиганить решил – увидел, как девчонка местность разглядывает, и говорит: „Щас я ее попугаю“, – вот и вылез!»
«Так вы, выходит, и не позавтракали?» – озабоченно поинтересовался я.
«Почему не позавтракали, – пожал плечами Топс. – Барбат вообще может есть все на свете, а мы бузины поели, поспела совсем бузина, сладкая…»
«Ну вот, – разочарованно протянул я. – А я для вас орехов у хозяйки выпросил!»
«Каких орехов?!» – мгновенно открыв глаза, оживился Фока.
«Я не смотрел каких, но зато целый мешок…»
«Где?!» – возбужденно пропищал Фока, едва не вскочив на ножки, но вовремя вспомнив, где он сидит.
«Да вот, в седельной сумке…» – чуть растерявшись от его напора, пояснил я.
«Не… В этой сумке мешок орехов не поместится…» – разочарованно протянул каргуш и огорченно почесал свой оранжевый хаер.
«Ну пусть не мешок, – улыбнулся я, – пусть – мешочек…»
«Небось совсем маленький?… – пропищал Фока. – С тебя, сэр Черный Рыцарь, станется и кошелек мешком назвать… Мешок орехов! Там, небось, мешок-то вот такой?…»
И он лапкой изобразил жест, который показывают наши алкаши, изображая дозу.
«Ладно, – согласился я. – Раз мешок оказался мешочком, да еще таким маленьким, что там орехов только на одного каргуша и хватит, я его, пожалуй, отдам Топсу. Он головой работает, ему белок нужнее!»
«Что?! – немедленно взвился писклявый Фока. – Топсу-мопсу мешок белка, а мне, значит, одни скорлупки?! Да я, может, больше него головой работаю, и еще лапами в придачу! Я, может, всю ночь головой работал, пока Топсина дрых в норе! Я, может…»
Однако Топс не позволил Фоке развить его обличающий пафос, грубо перебив борца за справедливое распределение белка:
«Ты головой работал?! Ты своей головой храпел так, что на нас с Барбатом земля сыпалась! Ты когда проснулся, мы уже позавтракали – сам ворчал, что мы лучшую бузину объели!»
Но Фоку с мысли сбить было трудно.
«Во!!! Слышал!!! – немедленно заверещал он. – Топс всю бузину вокруг деревни объел, а теперь ты ему еще и полный мешок орехов отдаешь! А я, значит, голодный ходи!! Какая же голова на таком ущербном пайке нормально работать будет?! Вас бы одними некалорийными корешками неделю кормить!»
Он наконец обиженно замолчал, а я, словно бы размышляя, обратился к Топсу:
«Слушай, Топс, я, конечно, раз обещал, отдам тебе орехи… но, может быть, ты с Фокой поделишься?…»
Топс задумчиво скосил глазенки на Фокин хаер, подумал и нехотя ответил:
«Ну ладно, я его угощу… Только потому, сэр Владимир, что ты за него просишь… так и быть, пару штук выделю…»
«Пару штук?!! – буквально задохнулся несчастный Фока. – Пару штук?! Да ты… Да я… Да пару штук ты сам можешь слопать!…»
«А что ж тебе, пару мешков, что ли, отдать? – удивленно спросил Топс. – Так у меня их нет. А от одного… мешочка… ты сам отказался!»
«Я отказался?! – Казалось, Фока сейчас просто выскочит из своих трусов. – Да ничего я не отказывался! Я и сказал-то всего-навсего, что мешочек, наверное, не слишком велик… А вы двое – раз, привязались к слову и отобрали мои честно заработанные орехи! А теперь Топсятина мне два ореха предлагает!… Да подавись ты этими орехами!… Может, они еще и незрелые…»
В последние свои слова Фока вложил всю надежду на справедливость, которая еще у него оставалась.
«Ладно, ребята, – миролюбиво произнес я. – Орехов вам хватит на двоих… А вот вы лучше скажите мне, куда подевалась Кроха, я ее уже двое суток не вижу…»
«Ну, кто же знает, какие могут быть дела у феи?…» – немедленно забормотал Топс, отводя в сторону свои глазенки и делая вид, что он внимательно оглядывает окрестности. Зато Фока неожиданно захихикал, а затем мстительно пропищал:
«Гляньте-ка на него, сэр Черный-пречерный Рыцарь заскучал… У него тоска – его красавица покинула… А может, она по… делам в императорском замке осталась?…»
От этого гадостного предположения мне стало еще горше, но Топс неожиданно толкнул Фоку в спину и заворчал:
«Кончай, недоумок, чепуху нести!… А ты, сэр Владимир, не сомневайся, нигде она не осталась, тут она, рядом…»
«Кто недоумок?!» – пискнул Фока, но в этот момент Славия, обернувшись, обратилась ко мне:
– Благородный сэр, вот твоя Северная имперская дорога!
Она указывала на большую груду плохо отесанных камней, вокруг которой вилась едва заметная тропа, шириной как раз такая, чтобы могла проехать одна лошадь.
– А это и есть развалины Круглой Башни? – кивнул я на кучу камней.
– Она самая, – подтвердила Славия. – Здесь я вас оставлю, а вам надо будет двигаться вон в ту сторону.
И она махнула рукой, указывая за каменную груду.
– Подожди, красавица, – остановил я девушку, готовую уже было нырнуть обратно в лесную чащу. – Вот возьми на память о двух благородных сэрах, странствующих рыцарях, и в благодарность за приют и… привет.
Я протянул ей изящную витую брошь червонного золота с крупным синим топазом и с удовольствием увидел, как зажглись восторгом глаза Славии. Но она, несмотря на свой явный интерес к красивой безделушке, неожиданно сказала:
– Спасибо, благородный сэр, но только мы не берем награду за приют и пищу… Если мы не поможем странникам, кто же им поможет. И красота эта вам еще может пригодиться…
– Нет, Славия. – Я откинул забрало и покачал головой. – Ты не поняла. Я не собираюсь платить за приют и пищу, я хочу подарить тебе вещицу, глядя на которую, ты будешь вспоминать двух чудных рыцарей, которые дружат с фейри и которые считают тебя своим другом. Это – дружеский подарок!…
Видимо, мне удалось убедить девушку, так как она неуверенно протянула руку и взяла брошь. Однако тут же она подняла на меня глаза и огорченно произнесла: