Чтение онлайн

— Да не бледней ты так. Я же просто из интереса спросил. Давно не виделись. Семьями не собирались. Может быть, съездим как-нибудь на рыбалку?

— Ага, а я опять у тебя за наживку буду? — хмыкнул невесело Макс.

— О! Это ты точное определение выдал! — довольно хохотнул его собеседник. — Ты у меня — наживка! Молодец! Ты да еще Диман этот вислогубый. Представляешь, я ему по ушам наездил, что его папашу эта сучка завалила. Он и поверил. Сейчас зубами скрипит, крови жаждет. Как, Максуша, отдадим ему девку на растерзание? Хотя он ее ментам и так уже почти сдал. И пульку засвеченную подбросил. И пистолетик назад в тайник подложил. А начал с того, что телегу на нее накатал в ментовку. Представляешь?! Изобретательный, чертенок. Я бы и то с одного ее выстрела такого урожая не насобирал. А он развернулся. Что там за мент вокруг нее копытом роет?

— Про него тебе и твержу уже битых полчаса. — Максим тяжело вздохнул. — Цыганщина, но лютый, зверюга. Упертый до бешенства. И чего вот я только не пойму…

— Чего же? — В голосе мужчины против воли проявился какой-то интерес.

— Почему она до сих пор на свободе.

Николаев и сам не смог пару дней назад ответить начальству на этот вопрос. Улик хватило бы за глаза. И тебе жалоба соседей, и парочка пуль… Хотя эта пара как раз и загоняла дело в тупик. Сейчас, конечно, ему стало все понятно. Или почти все.

— А может, он ее того? — отвлек Романа шипящий голос хозяина кабинета. — Трахает потихоньку?

— Все может быть. — Хотелось Максу того или нет, но тайное удовлетворение все же просочилось в его ответе. — А как еще объяснить сей факт? Наверняка у них любовь. Кстати, босс, а правда, что у тебя с ней так ничего и не получилось?

— Не твоего ума дело! — впервые за все время разговора тот повысил голос. — Занимайся своим делом и дальше не суйся. Пшел вон!..

— Ага, знать бы только, что это за дело… — Максим встал и тяжелой походкой двинулся к выходу.

Те несколько секунд, которые можно было использовать для бегства, Николаев безвозвратно упустил. Слишком туманным и в то же время интригующим был этот разговор. Он увлекся настолько, что совсем позабыл об осторожности. Поэтому, когда в поле зрения его возникли ошеломленные донельзя глаза Максима, упершиеся прямо в него, он по-настоящему испугался.

Несколько необычайно напряженных мгновений они смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова. Наконец Максим хитро прищурился, опустил голову, качнул ею пару раз из стороны в сторону и… пошел к выходу.

И вот в тот самый момент, когда Николаев совсем уже было уверовал в свою удачу, на голову ему опустилось что-то со страшным треском, и он как подкошенный рухнул на пол.

Всю обратную дорогу Ксюша хранила видимое спокойствие, хотя желание придушить сидевшего рядом с ней молодого человека с каждой минутой становилось все острее.

— Ты чего скандалила на рынке? — Димка настороженно уставился на нее из-под белесых ресниц, когда они вновь оказались в своем дворе. — Приличная с виду дама, а орала, как базарная торговка.

Он презрительно сплюнул и, подхватив пакеты, пошел к их подъезду. По пути он несколько раз останавливался и оглядывался на застывшую столбом Ксению. Но та не реагировала ни на его призывные взгляды, ни на его пронзительный свист.

В ней совершенно осознанно родилась потребность напиться. И сейчас она стояла и раздумывала, нужно это ей или нет.

— Ты идешь? — фальцетом окликнул ее Димка, уже стоя у самой двери.

Крикнул как раз в тот самый момент, когда чаши весов с аргументами «за» и «против» установились на равной отметке. Она затуманенным взором посмотрела на юношу. Уловила его настороженность. К тому же ей показалось, хотя расстояние между ними вряд ли позволяло что-то толком рассмотреть, что он как-то уж слишком плотоядно ее рассматривает, и почти тут же аргумент «за» резко оттянул книзу чашу весов.

— Я сейчас, — махнула она ему вялой рукой. — Иди. Я сейчас…

Бутылка водки «Смирнофф» нашлась совсем неподалеку. Как раз налево от злополучного проходного двора имелась маленькая торговая точка, втиснутая предприимчивыми людьми в крохотную квартирку. Покорпев над ремонтом и вложив в него немалые средства, ребята неплохо все окупили, установив круглосуточную продажу горячительных напитков.

— Может, из закусочки что нужно? — улыбнулся бравый молодец из-за прилавка. — Оливки имеются. Свеженькие…

— Да нет, спасибо, — вовремя вспомнила она о наполненных провизией пакетах. — Все остальное есть.

Димки дома не оказалось, или он усиленно делал вид, что его нет дома. Так как, сколько она ни долбила кулаком в дверь, отзыва так и не дождалась. Все покупки были им аккуратно сложены у ее двери. Видимо, пока она метнулась за водкой, мальчик отбыл в неизвестном направлении, если, конечно, не прячется в своей комнате. Хотя с чего ему так глупо себя вести?

Может, учуял что-то. Или помчался за дальнейшими указаниями. Пусть, пусть порезвится. Пусть шлейф позаносит. Думает, идиот, от этого польза огроменная будет. Придурок!..

Против воли Ксюша сплюнула себе под ноги.

Знавала она таких вот мальчишек на побегушках. С неимоверным апломбом и с калейдоскопом радужных надежд. Разве думают они в свои восемнадцать-двадцать лет, что все эти игры в крутых больших ребят кончаются в лучшем случае тюрьмой, а в худшем — дыркой в голове.

Стоп! Ксюша даже остолбенела от внезапно посетившей ее мысли. Оказывается, и это спонтанно возникшее желание напиться, и отвратительное непроходящее чувство горечи, перехватившее горло, были вызваны одной лишь единственной причиной — ей было его жалко! Жалко до одури этого запутавшегося в своих собственных соплях пацана. Его, словно марионетку, направляют властной умелой рукой, а он, ослепнув от ненависти, одержимый жаждой мести, послушно движется в указываемом ему направлении.

— Дурак! — подняла Ксюша первую рюмку. — Пью за дураков! Пока они живы, мир не погибнет!

Общаковая табуретка жалобно скрипнула под ней, словно соглашаясь с только что родившимся афоризмом. Ксюша подцепила вилкой кусок помидора, который небрежно покрошила в салатник, пересыпав разнообразной зеленью, и отправила в рот со словами:

— Да не пойди во вред младенцу…

— С кем это ты тут разговариваешь? — Нинка, незаметно подкравшись сзади, положила руки Ксюше на плечи и свесила подаренный кулон ей через плечо. — Нравится? Подарок!