Дожить до утра
Шрифт:
— Или на живца кого выловить собрался?
Вот спроси его в тот момент, откуда всплыл вдруг этот вопрос, Макс и сам бы затруднился ответить. Но задав его, сразу понял, что попал в точку. Слишком уж лихорадочно начал Алексаша губы облизывать. Слишком уж сосредоточенно принялся вглядываться в каждый метр пути.
— Не знаю я ничего, — после непродолжительной паузы все же снизошел он до ответа. — Приказы начальства не обсуждаю…
Врет! Ежу понятно, что врет. Да Максу и не нужен был его ответ. Он, спрашивая, уже с точностью знал, зачем все это делалось. Видимо, начали сдавать нервишки у босса от длительного ожидания. Знать, не зря шуршали втихаря его шестерки, что свирепствует тут последнее время сверх всякой меры. Видимо, все сроки вышли. А тут мент этот под руку попался. Ну как тут не использовать сей случай, раз его само провидение тебе в руки вкладывает?! А ловлей на живца босс всегда славился. Это, можно даже сказать, было его визитной карточкой. Вот только что ему от нее нужно? О каких таких бабках он нечаянно проговорился? Надо бы позвонить кое-кому. Вспомнить пару адресов и номеров телефонных из прошлой жизни. Может, и забрезжит свет в конце тоннеля…
Глава 27
Ксюша зябко поежилась. Погорячилась она, выйдя из дома с голыми коленками. Куртку догадалась натянуть, а вот до того, чтобы шорты поменять на джинсы, пьяной смекалки оказалось маловато. Сейчас же хмель потихоньку выходил, сотрясая ее тело мелкой дрожью. А может, это и не хмель вовсе, а нервы. Проторчать возле машины Николаева почти полтора часа в этом забытом богом проулке, так его и не дождавшись, а лишь намозолив глаза проходящим гражданам весьма сомнительной наружности и репутации, — это ли не повод для неврастении? Ко всему прочему накатилась жуткая зевота. За последние десять минут зевнув раз тридцать, да так, что хрустели челюсти, а из глаз выступали слезы, Ксения окончательно поняла, что с ней не все в порядке.
Что, спрашивается, ей здесь нужно? Может быть, у него свидание с какой-нибудь замужней дамой. Для того и машину приткнул не у всех на виду. А может, у него задание. Ведь надо же было ей пойти кратчайшим путем до этого долбаного казино и наткнуться по пути на его машину. И все! Двинуться дальше было уже выше ее сил. Автомобиль, видавшая виды синяя «восьмерка», словно магнитом притягивал ее взор, лишая воли и способности к передвижению.
Чувствуя, что еще немного — и клацанье ее зубов заглушит все звуки ночного города, Ксюша решительно направилась к машине. Если та под сигнализацией, то ожиданию ее мгновенно придет конец, потому как Николаеву волей-неволей придется вынырнуть из темноты на требовательный зов своего железного друга. А если нет…
Здесь Ксюшино воображение давало сбои. Вскрывать замки на манер опытных угонщиков, а затем, чиркнув провод о провод, привести мотор в рабочее состояние она не умела. Как не знала, куда поехала бы, сотворив это.
Каково же было ее изумление, когда она, машинально дернув на себя дверную ручку, едва устояла на ногах, поскольку та была не заперта. Более того, в замке зажигания торчал ключ, указывая или на небрежность, или на сверхсамомнение обладателя сего средства передвижения.
Ксюша, опасливо озираясь, села на водительское сиденье и задумалась.
Что-то не нравилось ей во всем этом. Что-то настораживало. И этот одиноко стоящий автомобиль, и ключ, безалаберно оставленный в замке, — все это не на шутку ее встревожило.
Автоматически включив дальний свет, она едва не вскрикнула от неожиданности: свет фар выхватил из темноты скорчившуюся у глухой бетонной стены фигуру человека. Она повнимательнее присмотрелась, едва не улегшись грудью на руль, и поняла, что это пьяный бродяжка, старательно пытающийся подняться.
Недолго думая Ксения вышла из машины и начала тормошить обезумевшего от винных паров мужика.
— Слышишь?! Эй! Очнись!
— А-а! Что! — Мужик поднял на нее голову и плотоядно заухмылялся. — Телка… Какая хорошенькая…
— Видишь ты, как же! — хмыкнула Ксюша, попутно больно шлепнув по протянутой к ней грязной руке. — Ты давно тут?
— Не знаю, — обреченно уронил он голову на грудь. — Светло было.
— Ну хоть сегодня это было-то? — Ксюша брезгливо поморщилась, но, неожиданно вспомнив свои скитания по притонам, прониклась к мужику сочувствием. — Курить будешь?
— Буду. — Он вытянул ковшом заскорузлую ладонь, и ей ничего не оставалось, как сыпануть в нее несколько сигарет. — А ты не сомневайся… светло было. А сегодня или нет… Сегодня какое число?
Ксюша компьютерным голосом отрапортовала день, месяц и время суток. Мужик поскреб давно не бритый подбородок и неожиданно повеселел.
— Конечно! Сегодня это было! У кореша моего как раз сегодня день рождения! Правда, он их этого числа каждый месяц празднует, но число-то точь-в-точь совпадает! Мы с ним расположились около этой самой стеночки. Часов шесть было, а то и семь. Мы, понимаешь, уже изрядно приняли, а он еще бутылку самогонки припас. Ядреная, я тебе скажу, самогонка…
— Ладно, это все понятно, — перебила его Ксюша, опасаясь, что ей придется выслушать перечень всех принятых алконавтом напитков. — Ты мне лучше вот что скажи. Когда вы выпивали, машина никакая не подъезжала?
— Не-е-ет, — он глубоко затянулся. — Хотя разве что вспомнишь с такого бодуна? Голова разламывается…
— Ладно, посиди здесь…
Ксюша, на чем свет стоит ругая предприимчивых алкашей, ринулась обратно к машине. Пусть Николаев и мент, но не может же такого быть, чтобы заначки в его машине не было. Живой же он человек, в конце концов!
Бутылка нашлась. Правда, не водки, а пива, и то наполовину пустая. Но и ей мужик обрадовался, словно манне небесной. В два глотка опорожнив ее содержимое, он шумно выдохнул и блаженно улыбнулся.
— Зашумело? — потюкала его Ксюша пальчиком по макушке.
— Зашумело. — Тот прикурил очередную сигарету и глубоко затянулся. — Хорошая ты девка. А тачка у тебя дерьмовая…
— Ну! — требовательно подтолкнула его Ксюша.
— Видел я эту машину. Ее засветло один кент пригнал сюда. У нас как раз три четверти бутылки было.
— Что за кент? — попыталась она приостановить ход его мыслей, движущихся только в одном направлении. — Ты его знаешь? И почему тачка дерьмовая?
— Раз за рулем дерьмовый человек, значит, и тачка такая же, — поучительно поднял он кверху палец. — А он плохой человек. Бандит!
— А ты ничего, часом, не путаешь, дядя? — Его рассказ нравился ей все меньше и меньше.
— Не-ет. Я его хорошо знаю. Его отец был моим корешем. Вместе коротали дни. Так вот он с ним, с ублюдком этим, встретился. А на другой день его того…
— Чего того? — машинально переспросила Ксюша, хотя прекрасно поняла, о чем идет речь.
— Убили, — громким шепотом оповестил ее мужик и жалобно попросил: — Нет еще пивка? Хоть грамм сто!
— Да нету. — Она пошарила в карманах куртки, нащупала пару купюр и протянула ему со вздохом: — На вот, опохмелись. А пацан каков из себя?