Чтение онлайн

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что всякий раз, когда я спрашивал кого-либо про Ипполито, мне отвечали. О, он, кажется, банкир. А потом у них начинается болезнь Альцгеймера. И это люди, которым следует знать о нем все, люди, имеющие досье на каждого.

— Значит, они прикрывают его?

— Скорее, до смерти его боятся.

— Может, за обедом мне следовало быть с ним более приветливым?

— Надеюсь, ты ничего не опрокинул на него?

— Надеюсь, что нет.

— Это меня беспокоит, Стоун. Мне никогда прежде не доводилось вляпываться в подобное дело. Обычно, за три-четыре звонка я могу раскопать что угодно о ком угодно.

— Ну, тут не о чем волноваться. Я сидел за обедом рядом с ним, вот и все. Вряд ли у меня появятся причины поддерживать с ним контакты в дальнейшем.

— На твоем месте я так бы и поступил.

— Я постараюсь и благодарю за помощь. — Стоун попрощался и повесил трубку.

— Он вскрыл второй конверт, и сообщение заставило его застыть.

СОЖАЛЕЮ, ЧТО НЕ ЗАСТАЛА ТЕБЯ. ЕСЛИ СМОГУ, ПОСТАРАЮСЬ СВЯЗАТЬСЯ ПОЗЖЕ.

Сообщение было подписано «А».

Стоун немедленно позвонил оператору отеля.

— Я получил сообщение, подписанное буквой А, — сказал он. — Когда мне звонили?

— Это должно быть написано в сообщении, мистер Баррингтон, — ответила женщина.

— О, да, меньше, чем полчаса назад.

— Я проверяю еще раз, да, точно так.

— Она не оставила свой телефон?

— Нет, сэр, только сказала, что постарается позвонить позже.

— У вас есть определитель номера в вашей телефонной системе?

— Да, сэр, но мы редко им пользуемся.

— Будьте так добры делать пометки на всех телефонных сообщениях, которые я буду получать, чтобы я знал телефоны звонивших.

— Хорошо, я буду это делать. И попрошу об этом работников других смен.

— Благодарю. — Стоун повесил трубку. Вэнс оказался прав. То, что его имя попало в печать, принесло свои плоды. Если бы он только был дома, когда она позвонила! Он налил себе выпить, достав бутылку из бара, включил телевизионные новости, и стал смотреть их, не заостряя внимания ни на одной новости. Осушив бокал, он пошел под душ и стоял под горячей струей, чтобы расслабить мышцы. Потом выключил воду и тут же услышал телефонный звонок. Схватив полотенце, помчался в спальню, но, как только подбежал к аппарату, звонки прекратились и, сняв трубку, он услышал сплошной длинный гудок. — Черт возьми! — ни к кому не обращаясь, заорал он. Набрал номер оператора. — Только что мне звонили в номер, но я был в ванной. Кто звонил?

— Да, мистер Баррингтон, это была все та же молодая леди. Она не пожелала оставить свой телефон, но он записан на определителе номера. — Она прочитала номер, и Стоун записал его. — Имя, высветившееся на экране определителя, было Гримальди. Я думаю, это название ресторана. Консьерж должен знать.

— Пожалуйста, соедините меня с консьержем.

— Консьерж слушает.

— Звонит Стоун Баррингтон. В Лос-Анджелесе есть ресторан с названием «Гримальди»? — Он назвал номер.

— Да, сэр. По-моему, он находится на бульваре Санта Моника, хотя я очень давно не заказывал там столик. Это старомодное место, в нем нет никакого шика.

— Не могли ли бы вы заказать мне столик на восемь вечера?

— Конечно, сэр. На сколько персон?

— На двоих.

— Я закажу и перезвоню вам, если будут какие-либо проблемы.

— Спасибо. Когда буду выходить, захвачу адрес с вашей стойки. — Он повесил трубку, задумался на мгновение, потом покопался в кармане, вынул визитку и набрал номер телефона.

— Хэлло?

— Бетти? Это Стоун.

— Привет. Я как раз только что подумала о тебе.

— Очевидно, телепатия. Ты свободна, чтобы пообедать вечером?

— Конечно.

— Где ты живешь?

— В Биверли Хиллс. Почему бы нам не встретиться у гостиницы?

— В семь сорок пять?

— Идет. Увидимся на стоянке у твоей машины. Ты хочешь, чтобы я заказала что-нибудь для нас? Я всегда могу воспользоваться именем Вэнса.

— Нет необходимости. Увидимся в семь сорок пять.

Он повесил трубку и начал одеваться.

Бетти забралась на пассажирское сиденье и поцеловала его в щеку.

— Куда мы едем?

— Ресторанчик на Санта Моника под названием «Гримальди».

— Не думаю, что когда-либо слышала об этом месте, — сказала она, — а я полагала, что в Лос-Анджелесе нет такого ресторана, которого бы я не знала. — Она взглянула на адрес на карточке в его руке. — Он, должно быть, находится где-то внизу, ближе к пляжам. Давай выедем на хайвей.

Стоун следовал ее указаниям, и они нашли ресторан, вход в который располагался на улице, перпендикулярной бульвару Санта Моника.

— Откуда ты узнал про это место? — спросила Бетти, когда они приблизились к стеклянной двери, сплошь покрытой наклейками кредитных карточек.

— Потом скажу, — сказал он, открывая перед ней дверь.

Они спустились вниз по ступенькам, ведущим в большой зал в подвале, наполовину заполненный людьми. Это было помещение с низким потолком и тщательной отделкой — тиснеными обоями и тяжелыми драпировками. Стоун назвался, и их провели к банкетному столику в центре зала. Они сели рядом, спиной к стене.

— Декор пятидесятых годов, — оглядевшись, объявила Бетти. — Все выглядит, как в старом черно-белом фильме производства компании Уорнер Бразерс. — Появился официант, принял заказ на напитки, оставив им тяжелое, обернутое в бархат, меню. — Оно, должно быть, весит фунтов десять, — удивилась Бетти.

Стоун раскрыл меню и поразился большому ассортименту блюд, представлявшему практически все районы Италии.

— Не думаю, что видел что-либо подобное, — сказал он. Официант вернулся с напитками. — Нам нужно несколько минут, — попросил его Баррингтон. — Слишком большое меню.

— Не желаете, чтобы я вам что-то порекомендовал? — спросил официант.

— Пожалуйста.

— Наш ресторан специализируется на кролике под молочным соусом, хороши также спагетти.

— Благодарю, — сказал Стоун. — Я отведаю кролика.