Доплыть до Каталины
Шрифт:
"Нет, мы этого не знаем", не согласилась Бетти.
"Отчего же"?
"Ты, что, разговаривал с ней"?
"Ну, нет".
"Она назвала себя оператору отеля"?
"Нет".
"Тогда все, что нам известно, это то, что некая женщина звонила и оставила сообщение, и попросила поставить на нем инициал "А".
"Тебе надо было стать адвокатом".
"Тебе самому стоило бы быть более проницательным".
"Хорошо, согласен".
"Тебе известны другие женщины, чьи имена начинались бы с "А" и кто бывал в ресторане у Элейн"?
"Возможно, но в данный момент ничто не приходит в голову".
"Что за еду подают у Элейн"?
"Итальянскую".
"И туда ходят подобные подозрительные типы"?
"Постоянно".
"Итак, мы не знаем точно, но кто-то из них обронил коробку спичек в кладовке или в подсобке".
"Из тебя получается неплохой защитник, но неважный детектив. Ты когда-либо слышала о предчувствиях"?
"Я - женщина".
"Ах, да, я забыл".
Ее рука потянулась к его бедру. "Я думаю, что могу доказать это на деле". Она стала расстегивать его ширинку.
"Бетти, давай подождем несколько минут"? В это время они находились на хайвэе.
"Я - очень нетерпеливая женщина", сказала она, отпуская его.
"О, господи", выдохнул он, когда она опустила голову ему на колени.
"Я веду машину по шоссе", думал он, и…застонал…" и только надеюсь, что полиция нас не остановит". И, насколько мог при данных обстоятельствах, поддерживал разрешенную скорость.
13
На следующее утро Стоуну удалось вовремя приехать в студию, но выглядел он уставшим. В промежутке между временем, проведенным с Бетти, и размышлениями о событиях, произошедших накануне, у него осталось совсем немного времени для сна. Когда появился помощник директора, он сидел в гримерном кресле.
"Доброе утро, Стоун, хорошие новости: нам осталось отснять всего одну сцену".
"Я думал, что буду работать еще четыре дня", удивившись, сказал Баррингтон.
"Они там что-то изменили в сценарии, так что у тебя осталась всего одна сцена - заключительное обращение к жюри и еще надо отснять твою реакцию на приговор".
"Как скажете", произнес Стоун, беря в руки свою часть сценария. Он считал, что выучил роль, но не думал, что будет выступать сегодня. Тем не менее, когда он оделся и оказался на сцене, почувствовал, что готов. Вэнса нигде не было видно, но, поскольку в сцене был задействован только он, Стоуна это не смутило. Он прорепетировал сцену еще один раз, затем она была отснята.
"Готово, в печать", сказал директор. "Стоун, все было здорово, теперь давай, выдай свою реакцию на приговор".
Баррингтон сел за прокурорский стол и постарался придать себе вид ужасно расстроенного человека, когда байлиф зачитывал вердикт суда.
"Вот какую он сделал конфетку"! воскликнул директор. Он подошел, пожал Стоуну руку, и поблагодарил его за работу. "Я пришлю тебе видеокассету, когда мы закончим. Будь здоров"!
Стоун поднялся с кресла; еще не было десяти утра. Улыбаясь и протягивая руку, к нему на сцену вышел Вэнс. "Я слышал, ты был великолепен", сказал он, не отпуская руки Стоуна, и потащил его в угол зала заседания суда. "Отличные новости", добавил он. "Вчера ночью звонила Аррингтон".
"И что же она сказала"?
"Что она в полном порядке. Очень переживала по поводу моей реакции в отношении ребенка, и сказала, что ей нужно было несколько дней побыть одной".
"Где она была"?
"Где-то в Долине у подруги".
"Итак, она дома"?
"Будет завтра или послезавтра. Она помогает подруге решить какие-то личные проблемы".
"Что ж, Вэнс, ты меня успокоил. Она, очевидно, пыталась позвонить мне вчера вечером, но не застала на месте".
"Да, Аррингтон упомянула об этом. Ей неловко, что ты зря прилетел сюда, и она хотела извиниться. И шлет тебе привет". Он похлопал Стоуна по плечу. "Ну, старина, спасибо тебе за все. Когда вернешься в Нью-Йорк, мы тебе позвоним. Да, Бетти доставит тебя в аэропорт". И прежде, чем пошел на съемочную площадку, он еще раз похлопал Баррингтона по плечу.
Стоун стоял, вконец озадаченный, когда к нему подошла Бетти.
"Твой самолет улетает через полтора часа", сказала она, вручая ему билет. "Боюсь, сейчас нельзя воспользоваться самолетом студии Центурион. Ты полетишь первым классом".
"Думаю, меня это вполне устроит", ответил Стоун.
"А здесь", сказала она, вручая ему конверт, "твой чек. Только не трать его целиком в одном месте. Да, и еще мистер Ригенштейн оставляет тебе одежду - личный подарок от него".
"Это очень мило с его стороны".
"Давай, пойдем в твою костюмерную и снимем грим".
Когда они проходили мимо сцены, он заметил стоящего позади человека, одетого точно в такой же, как у него, костюм. Может быть, тот был его дублером. Стоун последовал за Бетти в трейлер, где обнаружил, что гардеробщица упаковывает его костюмы и рубашки в старомодный, красивый кожаный чемодан. Он сдал ей костюм, в котором только что был, и стал наносить крем для снятия грима. Через десять минут они были на пути в аэропорт. Бетти сидела за рулем Мерседеса SL 600, временно предоставленного ему Вэнсом. В воротах проходной Стоун отдал студийный пропуск, и вскоре они уже были на хайвэе.
"Я должен забрать одежду из Бел-Эйр", сказал он.
"Она в багажнике. Служащий отеля упаковал ее для тебя. Знаешь, я думаю, а не вернуть ли тебе должок за вчерашнюю ночь любящей и покидаемой тобой девушке".
Стоун рассмеялся. "Я бы с удовольствием, но не на хайвэе. Ты даже не представляешь, как мы были близки к гибели вчерашней ночью. Ты обязательно должна приехать ко мне в Нью-Йорк".
"Может быть", сказала она.
Некоторое время они молчали, продвигаясь вперед в потоке машин. "Бетти", обратился он к ней, когда они приблизились к аэропорту, "скажи, что происходит"?