Домой
Шрифт:
– Не кричи на меня!
– А ты глупости не говори!
– Знаешь что? Иди один гуляй и кораблики пускай. Вообще не хочу с тобой разговаривать, понял?
– Да пожалуйста!
Нина развернулась и побежала к дому. Володя пошел в другую сторону. Царя ей жалко!
Нина прибежала домой. Отец был в лавке.
– Ты что такая? – удивился он.
– С Володей поссорились, – угрюмо ответила Нина.
– Ну, помиритесь, – рассеянно ответил Арсений Васильевич, – помиритесь… ты домой сейчас?
Нина обиженно вышла. С этой дурацкой революцией все стали какие-то не такие!
Арсений Васильевич спохватился и побежал за дочкой:
– Ниночка! Ты только не обижайся – не до тебя сейчас.
– Как это не до меня?
– Ну вот так… не нравится мне время, все не нравится!
– А тебе царя жалко?
– Мне себя жалко, – сердито признался Арсений Васильевич, – только чайную завел, только тут торговля наладилась – и на тебе… а ты с Володей-то из-за чего поссорилась?
– Так вот из-за царя!
Арсений Васильевич с трудом удержался от смеха.
– Даже не из-за царя, а из-за цесаревича, – продолжила Нина, – мне его жалко… Он же просто мальчик! Ты знаешь – он всего на два года нас старше. Ему тринадцать лет, значит….
Она задумалась и села к столу.
– Знаешь, папа, о чем я думаю?
– О чем?
– Вот он же всегда думал и знал, что будет царем… а теперь он царем не будет. Думаем одно – а получается другое!
– Ну, так всегда, – пожал плечами Арсений Васильевич, – что будет – никто же не знает…
– Почему?
– Ну как почему? То война, то болезни. Я вот думал, что с мамой твоей всю жизнь жить буду, детей будет много, умрем в один день, как в сказке. И что вышло?
Нина кивнула головой:
– Да…
– Но это ничего, Ниночка. Если все наперед знать – так оно тоже…
– Папа, а ты счастливый?
– Да.
– А без мамы?
– Она же была у меня. И ты есть.
– Все равно мне царя жалко, – решительно сказала Нина.
– Ну жалко и жалко. А Володя что?
– Он сказал, что все из-за царя было. Если бы царь хороший был – то и революции бы не было!
– Господи, и он туда же, – нахмурился Арсений Васильевич, – болтайте-ка поменьше, а?
– Сейчас свобода и все можно!
Арсений Васильевич махнул рукой:
– Ладно.
Нина ушла к себе, вытащила из ящика стола журнал с портретом царской семьи и задумалась. Красивый все-таки мальчик этот цесаревич. Красивый!
***
С Володей Нина помирилась на следующий день – встретила его около гимназии:
– Пойдем кораблики пускать?
– Пойдем! – обрадовался он.
Они добежали до дома.
– Нина, я домой забегу на минутку, ранец брошу и у мамы отпрошусь?
– Давай скорее!
Володя убежал. Нина достала листок бумаги, стала складывать кораблик – в кармане уже четыре, но кораблей много не бывает, они размокают быстро. Володя, наверное, принесет тот, который вырезал в прошлый раз. Будет целый флот!
Мимо, задев ее и едва не сбив с ног, проскочил человек и скрылся в лавке. Нина удивленно наклонилась, чтобы поднять упавший листок. Куда это он так торопится?
Складывая кораблик, она придумывала, как к этому человеку неожиданно пришли гости – может быть, дама, и он побежал купить вкусненького к обеду. Или, может быть, жена поручила ему купить крупы – варить кашу. Или кончился сахар, а ему хочется пить чаю?
Из лавки вышел Арсений Васильевич, за ним бежал тот самый человек. Нина бросилась отцу навстречу, но резко остановилась.
– Папа, что? – прошептала она.
Отец заметил ее:
– Ниночка, маленькая, иди домой скорее.
– Что случилось?
– Домой иди!
– Я Володю…
– Нина!
Нина нахмурилась и побежала в лавку, оттуда прошла в квартиру, сняла пальто. Что случилось? На отце лица не было. Может быть, что-то с тетей Лидой? Кто этот человек?
Нина выглянула в окно. Володя стоял около лавки. Арсений Васильевич что-то сказал ему, Володя кивнул и ушел. Нина не выдержала, снова накинула пальто и выскочила в лавку. Она хотела выбежать на улицу, но увидела отца. Он стоял около кассы и поспешно выгребал оттуда деньги.
– Папа, что ты делаешь?
– Погоди, Ниночка, – отмахнулся он.
Из глубины лавки выскочил Николай:
– Арсений, что дальше делать?
– Да что делать? Ничего. Сволочи! Давай закроем, Николай, деньги возьми и домой иди. А я туда…
– Не надо, Арсений. Убьют…
Нина вскрикнула. Арсений Васильевич повернулся:
– Ниночка! Что ж ты не дома-то…
– Что случилось, папа? – крикнула она.
– Чайную разгромили, Семена избили.
– Кто?
– Да кто… Ниночка, тебя-то куда…
– Давай я к себе ее возьму? – предложил Николай.
– Давай… Нина, оденься побыстрей и иди с Николаем.
– Папа, я с тобой!
– Нет. Ниночка, послушай меня. Делай, что я говорю? Ладно? Не до тебя сейчас. Собери быстро что там тебе надо, и уходите.
Нина сидела на диване в квартире Николая Семеновича. На ковре играл его пятилетний сын, тоже Коля. Нина немного поиграла с ним, потом села на диван и задумалась. Из кухни слышались голоса. Нина прислушалась:
– И нечего было девчонку сюда тащить! – говорила жена Николая Семеновича.