Чтение онлайн

– Но он совершенно прав! – возмущенно сказала мама, – какие собрания? Какие комитеты? Он правильно разогнал эту компанию, правильно пошел к руководству…

– Как бы ему это не аукнулось, Соня.

Володя прислушался.

– Папа, мама, что-то случилось? Вы о Нильсоне?

– О Нильсоне, – рассеянно сказал отец, – ничего не случилось.

– На заводе у папы рабочие устроили собрание, а Нильсон отправил их работать, пригрозив доложить начальству. Они не послушались, и он рассказал директору.

– И правильно, – сказал Володя.

Отец встал:

– Ладно, мои дорогие, я пойду поработаю.

Володя проводил его взглядом, потом встал и подошел к столику:

– Мамочка, можно мне кофе?

– Можно, конечно. Принеси чашку, я тебе налью. Не знала, что ты любишь кофе!

С полной чашкой Володя сел в кресло, где только что сидел отец:

– Мамочка, похож я на папу?

Мама пригляделась:

– Даже не знаю… Ты ни на кого из нас не похож, Володя, даже не знаю, почему… Глаза голубые…

Володя улыбнулся и отпил из чашки.

– Ну что, в гимназию скоро? – сказала мама сочувственно.

– Да… Не хочется!

– Как же не хочется, Володя. Ну да ладно. Ты отдохнул за каникулы?

– Да, конечно. Весело было… Мамочка, почему папа тревожится?

Мама пожала плечами:

– Папа говорит, что время сейчас непростое.

Нина в это время весело рассказывала отцу:

– Ты, папа, зачем ему эту игру подарил? Он в нее все время играть хочет, а я не понимаю ничего! Фишки, карточки!

Арсений Васильевич улыбнулся:

– Ну, уж как-нибудь.

– Ты где был, папа?

– Да к приятелю заходил.

– Опять про скучное говорили?

– Про скучное?

– Как вчера! Что будет, что будет…

– Да правда тревожно, Ниночка…. Не люблю я перемен!

– Давай чай пить? – перебила Нина.

– Давай, – согласился Арсений Васильевич.

На душе у него было неспокойно. В политике Арсений Васильевич не понимал ровным счетом ничего, но, как любой коммерсант, чувствовал какую-то опасность.

И оказался прав.

***

Утром Володя проснулся от встревоженных голосов. Дуняша громко говорила в коридоре:

– И вот, Софья Моисеевна, нету хлеба. Очереди уже с утра! Я уж все обегала, нигде нету. Зашла к Смирнову, у него муки купила, сама буду печь. Я печь-то не больно искусна, вы уж простите, если не получится…

– Да о чем ты говоришь, Дуня! Такие события.

Володя вышел в коридор:

– Случилось что-то, мамочка?

Мама мельком глянула на него:

– Собирайся в гимназию.

На улицах бродили толпы, около лавок и магазинов толпился народ. Володя удивленно оглядывался.

В гимназии тоже было неспокойно. Старшеклассники громко что-то обсуждали, учителя почти не делали им замечаний. Штемберг не показывался.

Дома ругалась Дуняша:

– Ну вот не умею я печь хлеб, не умею! Что это вышло такое? Хоть об стол стучи… Володенька, ты голодный пришел? А мне тебя и покормить нечем – ничего не варила, все с хлебом вожусь…

– Вы печете хлеб?

– Пеку! Одно название, что пеку, и одно название, что хлеб! Это ж уметь надо. Пироги – могу, думала, считай одно и то же… на-ко, Володенька, попробуй вот кусочек.

Володя взял еще горячий кусок хлеба, прожевал.

– Вкусно, Дунечка, очень.

– Тебе, Володя, все вкусно, такой ты непритязательный. Да и уважительный такой… еще будешь? Маслицем помазать?

Володя взял резиновый кислый хлеб с маслом и пошел к себе в комнату. Мамы дома нет, замечания никто не сделает.

Раздался звонок, Володя поспешно сунул остатки хлеба в рот, облизал пальцы. Мама заглянула в комнату:

– Ты уже дома? А Эля вернулась?

– Нет еще. Мамочка, где ты была?

– Прошлась по магазинам… Анюта гуляет?

– Да, наверное. Я их не видел… Мамочка, а что такое на улицах?

Мама, не расслышав, закрыла дверь. Володя достал учебники, сел за уроки. Услышав в коридоре папин голос, он выскочил в коридор:

– Папа! А ты почему так рано?

Отец мельком глянул на него:

– Из дома не выходить. Соня, пойдем поговорим.

Володя посмотрел вслед родителям и пошел к себе. Из дома не выходить… что такое с папой, даже не поздоровался!

Он потолкался по комнате, потом вышел в коридор и столкнулся с отцом.

– Папа, что случилось?

– Волнения в городе, сынок. Нет хлеба.

Володя пожал плечами. Что значит – не хлеба? Не привезли, так привезут завтра. И потом – есть мука, вот Дуняша сегодня испекла хлеб.

Отец посмотрел на него:

– Другое дело, что все это, конечно, надо менять.

– Что?

– Да ничего. Иди к себе, Володя, читай. Уроки сделал?

– Конечно, – уныло ответил мальчик и поплелся к себе.

На следующий день после уроков он заскочил в лавку. Арсений Васильевич сидел около прилавка, Николай стоял рядом и горячо говорил:

– Вот и подними цены, Арсений! Что такого? Сейчас за любые деньги муку твою купят, тебе что, денег не надо?

Арсений Васильевич молчал. Володя поздоровался, Николай повернулся:

– Володя, ты бы шел, погулял. У нас тут разговор взрослый.

– Нет у нас никакого разговора, – сказал Арсений Васильевич, вставая, – какой тут разговор? Цены установлены, ничего я менять не буду.