Дом
Шрифт:
Но сейчас в душе была лишь Дэлайла в нижнем белье с ожогом в виде
отпечатка ладони на руке.
Глава двадцать первая
Он
Дэлайла просто была в шоке, вот и все. Или это какой-то приступ. Гэвин
услышал ее крик в коридоре, но не был готов увидеть ее промокшей и
полуголой, царапавшей кожу, словно та была покрыта кислотой.
Она что-то говорила про тараканов, но Гэвин, наклонившись и заглянув под
раковину и за унитаз, ничего не увидел. Вода переливалась через край душевой
кабинки, его обувь хлюпала по керамической поверхности. Носки промокли
насквозь, как и джинсы, а футболка – из-за того, что он пытался дотянуться
мимо нее и выключить душ, и… погодите, Дэлайла была почти голой. И
дрожала. И стояла в его душевой кабинке.
Гэвин надеялся, что Дэлайла дойдет до какой-то степени обнаженности
этим вечером, но он себе это не так представлял.
И, черт, неужели… у нее текла кровь?
Кровь бежала по ее пальцам, обхватывавшим руку. Она спускалась на дно
кабинки капля за каплей, розовой струей уносясь в сливное отверстие.
Гэвин попытался пару раз хоть что-то сказать, но сдался и потянулся за
ближайшим полотенцем.
– Г-г-г… – пыталась сказать она, ее била сильная дрожь.
– Можно посмотреть? – спросил он, указывая на ее руку.
Она яростно покачала головой и указала на окно.
– Это было там, там…
– Знаю. Знаю, – мягко и успокаивающе ответил он. Гэвин попытался
посмотреть на ее рану, но она отпрянула в сторону, ежась и дрожа так, словно
вот-вот выскочит из своей кожи.
Гэвин пытался вспомнить уроки первой помощи, особенно, как лучше
заговорить с тем, кто пережил несчастный случай.
Он отметил ее бледную кожу, учащенное дыхание, растерянность. Дэлайла
явно была в шоковом состоянии. Ее губы не были посиневшими, она могла
стоять, и он счел это хорошим признаком. Но здесь было морозно, холоднее, чем на первом этаже, а это… было странно. Это его ванная. Дом не трогал эту
комнату.
Или нет?
Дэлайла покачнулась, и он придвинулся, чтобы поймать ее.
– Давай-ка уйдем отсюда, – заботливо сказал он, прикрыв полотенцем ее
руку и укутав ее целиком. Он положил ладонь ей на плечо и попытался вывести
ее из душевой кабинки. Но Дэлайла не шелохнулась.
Другого выхода не было, и Гэвин, подхватив ее на руки, по скользкому полу
вынес в комнату.
– Свет! – крикнул он, теряя остатки терпения.
Дверь Спальни открылась, и он легко вошел в нее, замешкавшись на миг, прежде чем положить Дэлайлу на Кровать. Той ничего не стоило сбросить ее на
пол, или могло подняться Изголовье, чтобы, словно в кошмаре, возвыситься над
ней.
Нет.
Он предупреждающе глянул на Кровать.
– Веди себя хорошо, – едва слышно пробормотал он, а сам подошел к
шкафу, стараясь не выпускать Дэлайлу из поля зрения. Выбирать было почти не
из чего, ведь Гэвин был намного выше ее, но он смог найти пару спортивных
штанов, что носил два года назад, и футболку, которая, по его мнению, из всей
его одежды была ближе всего к ее размеру.
Он вернулся с вещами и парой трусов-боксеров, не зная, стоит ли их ей
предлагать, приближаясь к ней, словно к раненому животному: пытаясь ступать
тихо, но так, чтобы она знала, что он здесь.
– Вот тут… если хочешь.
Она скованно кивнула, он положил стопку вещей рядом с ней.
– Может, сначала смоем кровь? Могу я хоть посмотреть? – спросил он.
Когда она снова кивнула, он взял ее за ее руку. Гэвин знал, что Дэлайла
ранена, он ведь видел кровь и раньше, но все же не был готов увидеть
сочащуюся кровью рану, когда она приподняла полотенце.
У него по спине пробежал холодок, и он закрыл рот, чтобы не сказать
ничего, что встревожило бы ее. Рана была опухшей и красной, неровной и
словно обожженной, а силуэт напоминал отпечаток руки. Казалось, что верхний
слой ее кожи был уничтожен. Словно кто-то развернул ее, как рождественский
подарок, вот только с кожей вместо упаковки.
Гэвин отогнал подальше это изображение. Дэлайле срочно нужен врач. А
уже потом он выяснит, как это произошло.
***
В гараже за домом стояла старая машина, бьюик Ривьера 1967 года. Гэвин
водил не часто. Он предпочитал ходить пешком или ездить на велосипеде, если
было нужно. Поездка на машине могла привести к шансу вылететь с дороги, к
несчастному случаю, и он не знал, имеет ли он право водить машину. Это явно
было не так.
Машина была тусклого синего цвета, ржавчина немного портила вид, но
Гэвин любил ее и, часами читая руководство владельца, искал, как самому все
починить. Он узнал, что бензин мог плохо поступать после долгого простоя, поэтому ему часто приходилось доставать топливный бак и сушить. Он поменял
свечи зажигания и износившиеся провода.
Перебрал карбюратор и поменял прокладки и вакуумные шланги. Ему
нравилось представлять механический звук, который машина издавала в
последний раз, когда на ней катались.
Но Гэвину не хотелось думать, когда это было.