Дом
Шрифт:
***
В комнате стояла кромешная тьма. Не открывая глаз, Дэлайла поняла, что
Давал не сидел за столом, а уснул на полу. Он держал ее за руку, пока она спала, и она улыбнулась, благодарно пожимая его руку.
Пальцы затрещали в ее ладони.
В груди кольнул страх, а легкие заполнил леденящий холод. Рука была
холодной и твердой, словно сделанной из костей под тончайшей и хрупкой
кожей. Дэлайла отдернула свою руку, перекатившись на кровати, и услышала, как Давал подвинул кресло из другого конца комнаты и включил настольную
лампу.
– Что? – спросил он, глаза его были красными ото сна и большими от
тревоги. – Что случилось?
Дэлайла вытерла руку об одеяло, закрыв другой ладонью рот. Она
сдавленно всхлипнула. Она ведь знала, что держала чью-то руку, когда
проснулась. Знала.
– Я… – она начала, захлебываясь воздухом. – В моей руке что-то было.
Рука. Пальцы. Что-то, – она так сильно дрожала, что прижатой ко рту ладонью
чувствовала свое частое дыхание.
– Вот, Ди. Это был твой свитер.
Она перевела взгляд с сонного Давала на серый свитер в его руке. Ее
свитер, который она надела на прогулку с Гэвином.
А она еще чувствовала твердые пальцы своими, слышала ощутимое
потрескивание костей.
Дом забрался под ее свитер и попал сюда.
Глава девятнадцатая
Он
На следующий день за обедом Дэлайла молчала. Хотя молчание не совсем
правильно описывало ситуацию. Она сказала, что забыла обед, потому привела
его в кафетерий, а там едва говорила, почти все время их тридцатиминутного
перерыва глядя на стейк Солсбери и отрывая зелень от стеблей на тарелке с
брокколи на пару.
Она выглядела уставшей, с сонными глазами, и не могла усидеть ровно.
Казалось, что ее тяжелые веки вот-вот закроются. Она с каждым разом все
медленнее открывала глаза при моргании, и Гэвин постарался сесть как можно
ближе, чтобы его локоть, упирающийся в стол, помешал ей упасть лицом в
тарелку.
Он спрашивал ее утром, все ли в порядке, но она отмахнулась.
Он спросил снова после третьего урока, когда услышал, как она,
похрапывая, проспала почти всю лекцию мистера Бертона про правление в
США.
Оба раза она качала головой и слабо улыбалась, подавив зевоту.
– Я в порядке.
Порядок. Гэвин начинал ненавидеть это слово.
В такие моменты он понимал, как мало знает о девушках, об их мыслях и
чувствах, как они соотносятся с их словами, и как на это реагировать.
Конечно, он не знал, как ответить. Гэвин «встречался» с девушками, и это
означало, что они были вместе, пусть и короткое время, но он никогда еще не
был в отношениях «я твой парень, а ты моя девушка». Была Корнелия, но он
лишь раз поцеловал ее, и поцелуй получился сухим и бесчувственным. В ней не
было страсти – как и в их отношениях – поэтому они закончились так же
быстро, как и начались. Он не рос с родителями и не мог научиться у них, как
себя вести. У него не было братьев или сестер, как и друзей за пределами
интернета, чтобы узнать об этом и задать такие вопросы. В целом, об
отношениях между мужчиной и женщиной он знал по книгам и телевизору.
Но там не было историй о парне, дом которого был живым и пытался
запугать до смерти его девушку, поэтому он понимал, что информация оттуда
ему не поможет.
К тому же, когда это Дэлайла делала или говорила, что он ожидал? Гэвин не
так часто общался с людьми, но он всегда наблюдал за ними, изучал разговоры
остальных, и Дэлайла отличалась от остальных в той же степени, как и он сам.
Он предполагал, что ее нужно как-то успокоить, но не знал, как.
– Ты не спала этой ночью? – спросил он, чувствуя укол вины в животе. Он
все еще помнил ее лицо, когда отодвинулся от нее в парке, слышал смятение в
ее голосе, когда она спросила, почему он не остановился, когда понял, что
происходит. И при мысли, что Дэлайла не могла спать, потому что боялась того, что делает Дом… ему стало так плохо, как он себе и представить не мог.
Гэвину не хотелось, чтобы кто-нибудь – особенно Дэлайла – нервничал, тревожился или пострадал из-за него. Из-за того, что проводили время с кем-то
таким… ненормальным.
Дэлайла покачала головой, и прядки волос, выбившиеся из косы, обрамляли
ее лицо, кончики трепетали от теплого воздуха вентиляции.
– Немного, – сказала она и замолчала. Она переводила дыхание? Сочиняла
историю? Пыталась представить, как порвать с ним отношения?
От последней мысли Гэвин выпрямился на стуле, захотев ударить себя. Он
никогда ничего подобного ни к кому не испытывал, и от этого становился
нервным и излишне эмоциональным.
– Я беспокоилась, – продолжила она. – Когда не получила ответ.
– Прости, – опустив взгляд, ответил он. – Я не знал, где телефон, и нашел
его… позже. После того как Дом успокоился.
– Я боялась, он навредит тебе.
Гэвин перевел взгляд на окно, где виднелись деревья. Он с опозданием
понял, что до сих пор все время говорил с Дэлайлой в уединенном музыкальном
кабинете, а кафетерий казался слишком открытым – слишком много учеников, слишком много окон. Он сглотнул и сказал ей: