Чтение онлайн

— Хммм, — задумался Гилл. — Должен признаться, это выглядит довольно интересно. Допускаю, что распространение продукции не самое мое сильное место… Я обдумывал проблему и так, и сяк на протяжение нескольких лет. Конечно же, организация поставок необходима, особенно, учитывая то, что фабрика находится в сельской местности. Я даже подумывал перебраться в город, но там царят преступность и вандализм. Кроме того, мне не хочется возвращаться в город, ведь теперь мой дом здесь.

Он не стал говорить о Бонни Келлер. На самом деле, именно она являлась причиной того, что он до сих пор оставался в Уэст-Марино. Их связь закончилась много лет назад, но сейчас он любил ее еще сильнее, чем прежде. Он видел, как она переходит от мужчины к мужчине, испытывая все большее разочарование, и Гилл в душе верил, что в один прекрасный день она вернется к нему. К тому же, Бонни была матерью его дочери — он прекрасно знал, что Эди Келлер была его ребенком.

— А вы уверены, — неожиданно сказал он, — что явились сюда не с целью украсть мой рецепт табака для сигарет?

Маккончи рассмеялся.

— Вот вы смеетесь, — сказал Гилл, — но ничего не отвечаете.

— Нет, я здесь не для этого, — ответил негр. — Мы занимаемся электронными устройствами, а не производством сигарет. — Но Гиллу вдруг показалось, что он лукавит, к тому же говорил он слишком уверенно, слишком небрежно. Гиллу стало не по себе.

«А может быть, это просто сельская подозрительность? — спросил он себя. — Оторванность от мира дает себя знать… подозрительность ко всем незнакомцам, ко всему непривычному.

Но все равно, нужно быть поосторожнее, — решил Эндрю. — Я не должен поддаваться соблазну лишь потому, что этот человек напоминает мне о старых добрых довоенных временах. Я должен исключительно тщательно изучить эту их машину. Да и вообще, я бы мог попросить спроектировать и построить такую же машину Хоппи. У него большие способности к разной технике. То есть, то, что мне предлагают, я мог бы сделать совершенно самостоятельно .

Может, это просто одиночество, — спросил он себя. — Вполне возможно. Я тоскую по городским жителям, и их образу мыслей. Здесь, на периферии человек как-то дичает — взять хотя бы Пойнт-Рейс с его «Вестями и мнениями», заполненными местными сплетнями, да еще печатающимися на мимеографе!

— Поскольку вы недавно из города, — вслух сказал он, — не расскажете ли заодно, что там интересного — какие-нибудь последние новости, наши или международные, которые до нас не дошли. Мы, конечно, слушаем спутник, но, честно говоря, я уже немного устал и от диск-жокея и от музыки. Не говоря уже об этом бесконечном чтении.

Оба рассмеялись.

— Я вас понимаю, — кивая и делая очередной глоток кофе, сказал Маккончи. — Что ж, дайте припомнить. Насколько я понимаю, где-то в развалинах Детройта предпринята попытка снова начать производство автомобилей. Они в основном из фанеры, зато работают на керосине.

— Только непонятно, где они собираются брать керосин, — заметил Гилл. — Прежде чем начать строить автомобили, они бы лучше сначала восстановили парочку нефтехимических заводов. А заодно отремонтировали бы несколько основных автострад.

— Да, и вот еще что. Правительство планирует к концу года восстановить одну из дорог через Скалистые горы. Впервые со времен войны.

— Вот это новость! — воскликнул довольный Гилл. — А я и не знал.

— А телефонные компании…

— Постойте, — вставая, перебил его Гилл. — Как насчет капельки бренди в кофе? Когда вы в последний раз пили кофе с коньяком?

— Много лет назад, — признался Стюарт Маккончи.

— Пять звездочек, моего производства. Из долины Сонома. — Он плеснул немного из квадратной бутылки Маккончи в чашку.

— А, вот еще что должно заинтересовать вас. — С этими словами он полез в карман и вытащил что-то плоское и сложенное. Он расправил это на столе, и Гилл увидел, что это конверт.

— Что это? — Гилл взял конверт и недоуменно принялся его рассматривать. Конверт как конверт, с надписанным на нем адресом, проштемпелеванной маркой… и тут, наконец, осознание пришло к нему. Он буквально глазам своим не верил. Почтовая служба . Письмо из Нью-Йорка!

— Вот именно, — подтвердил Маккончи. — Его получил мой босс, мистер Харди. Аж с самого Восточного побережья, причем всего за четыре недели. Это организовало правительство в Шайенне, военные, им спасибо. Почту доставляют сначала дирижаблями, потом на грузовиках, потом на лошадях. А на последнем этапе доставляют пешком.

— Боже милостивый, — ахнул Гилл, и плеснул пятизвездочного себе в чашку.

— Это Хоппи убил очечника из Болинаса, — сказал Билл сестре. — А потом он собирается убить кое-кого еще, когда и кого — точно сказать не могу, но скорее всего он сделает это.

Его сестра в этот момент играла с тремя другими детьми в «камень, ножницы, бумагу». Она перестала играть, вскочила и бросилась в сторону школьного двора, где можно будет спокойно поговорить с Биллом.

— Откуда ты знаешь? — возбужденно спросила она.

— Потому что я разговаривал с мистером Блейном, — сказал Билл. — Он теперь там, внизу, и скоро к нему присоединятся другие. Мне хотелось бы выйти наружу и наказать Хоппи. Мистер Блейн говорит, что я так и должен сделать. Спроси еще раз у доктора Стокстилла, не могу ли я все-таки родиться. — Сейчас он говорил жалобным тоном. — Если бы я мог родиться хотя бы ненадолго…

— Может, я бы смогла наказать его, — задумчиво протянула Эди. — Спроси мистера Блейна, что нужно сделать, а то я немного побаиваюсь Хоппи.

— Я могу сделать имитацию, которая убьет его, — предложил Билл, только для этого мне надо выйти наружу. Я бы ему такую имитацию устроил! Слышала бы ты его отца, он у меня вообще здорово получается. Хочешь послушать? — И он низким голосом взрослого мужчины произнес, — Я понимаю, куда метит Кеннеди этим своим очередным снижением налогов. Если он думает, что таким образом поправит экономику, то он сумасшедший в еще большей степени, чем я думал, то есть совсем спятил.

— А меня можешь? — спросила Эди. — Сымитируй меня.

— Как же я тебя сымитирую? — возмутился Билл. Ты же еще живая?!

Эди спросила:

— А каково это — быть мертвой? Ведь все равно мне когда-нибудь придется умереть. Мне интересно.

— Это забавно. Ты сидишь в глубокой яме и смотришь вверх. А сам ты весь сплющенный, как… ну, как будто пустой. И знаешь что? Через некоторое время ты возвращаешься. Ты как будто надуваешься, а когда надуешься и взлетишь, это значит, ты вернулся! Понимаешь, снова вернулся туда, откуда ушел. Живой и невредимый.