Дитя леса
Шрифт:
– Что такое? Ты хочешь есть? Или на речку?
Она снова взвизгнула, вставая на задние лапы, и в этот момент я заметила что-то белое, прилипшее к ошейнику.
– Ну-ка иди сюда, моя хорошая. – Обхватив большим и указательным пальцем кожаную полоску, я потянула её на себя и поняла, что это сложенный в несколько раз и обмотанный вокруг ошейника лист бумаги. Я достала его, развернула и увидела записку.
Чёткий, красивый почерк с изящным наклоном.
«Учитель русского языка и литературы», – кометой промелькнула мысль.
Я резко перевернула лист обратной стороной и хлопнула себе на колени, не успев прочитать ни слова. Нет-нет-нет. Ни в коем случае нельзя этого делать. Скомкать. Бросить в печку. Сделать вид, что ничего не было.
Я так разнервничалась, что закружилась голова.
Джемма же, напротив, успокоилась и села, внимательно заглядывая мне в глаза. Что за собака? Она как будто всё понимала.
– Ты молодец. Молодец, что принесла это. Я дам тебе свежую рыбью голову. Хочешь? Но не смотри на меня так. Я не собираюсь это читать!
В голосе прозвучали истерические нотки. Глупость какая-то.
«Успокойся, – велела я себе. – Может, это случайность? Просто кусок бумаги зацепился за ошейник. Он не мог написать эту записку. А вдруг её написал кто-то, кому нужна помощь?»
Сделав глубокий вдох и выдох, я перевернула записку и прочитала:
«Здравствуй, Леся!
Два дня назад я собрал рюкзак и пошёл в лес. Я часто так делаю во время каникул. Нахожу живописную полянку, ставлю палатку и живу в тишине и одиночестве, сколько поживётся. Впрочем, об этом ты и так знаешь. Но в этот раз ко мне пожаловала гостья – твоя собака. Я узнал её, а она – меня. И мне пришла мысль написать тебе записку. Если вдруг ты её получишь, знай: я не приду к тебе без приглашения, как обещал, но приглашаю тебя к себе. Я планирую постоять здесь – на изгибе ручья, в паре километров от твоего дома – ещё пару дней. И у меня есть кофе.
P. S. А ещё вяленое мясо, которое так понравилось твоей собаке.
Костя».
Мне никто никогда не писал писем. Читая, я слышала его голос: мелодичный, насмешливый – и чему-то улыбалась. Передо мной стояли его глаза. Они леденили и в то же время разжигали внутри огонь.
– Что мне делать, а?
Джемма смешно склонила голову набок.
– Я же обещала тебе. Мы не клюнем на его уловки. Кофе и мясо? Подумаешь!
Я не вынесла раздиравших меня чувств. Подскочила с места, смяла записку и бросила её на землю. Потом собрала грязную посуду, зашла в дом за губкой и, широко шагая, направилась к Речушке.
День прошёл как в тумане. Что бы я ни делала, мысли возвращались к клочку бумаги, брошенному у крыльца. Я не трогала его и только иногда косилась, проходя мимо. Хоть бы он исчез, растворился под дождём, улетел с ветром! Да пусть его Леший заберёт! Я бы решила, что мне всё это привиделось, и продолжила спокойно жить дальше.
Среди ночи я проснулась от звука барабанящих по крыше капель. Сначала в душе шевельнулось смутное беспокойство, потом полыхнула паника. Не успев разобраться в чувствах, я подскочила с кровати и бросилась наружу. В тёплой темноте точным движением подхватила с земли скомканную бумагу, потому что хорошо помнила, где именно она лежала, и быстро вернулась в дом.
Письмо не успело намокнуть. Я бережно развернула его и снова перечитала. Костя обращался ко мне вежливо, рассказывал, почему оказался в лесу, не нарушал моих границ. И даже узнал Джемму, хотя видел её один раз в жизни. В груди вдруг потеплело, словно кто-то зажёг свечу, и её свет прогнал темноту в душе. Но что будет со мной, если я снова ошибусь?
Я легла спать, надеясь, что утром смогу принять правильное решение.
После завтрака я насухо вытерла стол, вырвала чистый лист из блокнота, взяла ручку и села писать.
«Здравствуйте, Константин!
Вы правильно сделали, что выбрались в лес. Погода стоит чудесная, не считая небольшого ночного дождя. В Речушке, так я называю ручей, на котором вы разбили лагерь, много хариуса. Если любите рыбачить, спуститесь к воде и пройдите чуть ниже по течению – там вы найдёте заводь, где собираются целые стайки рыб. А ещё чуть ниже есть небольшой перепад высоты, где Речушка, притворяясь настоящей горной рекой, делает водопад. Конечно, он совсем крохотный, но всё равно красивый.
Спасибо за приглашение. Но я не могу его принять.
Леся».
Я хотела объяснить почему, но не нашла нужных слов. В моей голове они все звучали либо слишком резко, либо слишком наивно.
Пока я писала, снова пошёл дождь. Вот уж действительно чудесная погода! Скоро ритмичный перестук превратился в ласковый шелест, и этот звук ввёл меня в лёгкий транс. Отложив бумагу, я посмотрела в окно и представила, как Костя лежит в палатке и слушает музыку дождя. Спальник расстёгнут, воздух согрет его дыханием. Длинные ноги вытянуты до самого входа, руки закинуты за голову, грудь обтянута футболкой. Он смотрит в брезентовый потолок и видит своё прошлое.
Тёмная громада собора, жёлтый фонарь, мокрая брусчатка. Затихающий в ночной тиши гитарный перебор. Жадная затяжка сигаретой, горечь во рту. Пьяная молоденькая блондинка тянет руки вперёд и хохочет. Ледяные пальцы забираются под футболку. Кожа покрывается мурашками. Звякает о поребрик пустая бутылка из-под портвейна. Сырость. Ветер. Одиночество.
Я вздрогнула от холодка, пробежавшего по спине.
Подозвав Джемму, обмотала записку кусочком целлофана и прикрепила к ошейнику, потом вышла на крыльцо и скомандовала:
– Беги к Косте! Давай, моя хорошая.
Она даже не обернулась. Резко стартанула с места и скрылась во влажном лесу.
Я вернулась в дом, села на кровать и начала ждать. Если Джемма вернётся без ответа, я наконец пойму, что избежала ловушки, и смогу спокойно жить дальше. Но если он напишет ещё одну записку…
Её не было так долго, что я начала грызть ногти. Как я могла отпустить собаку в дождь? Зачем связываться с человеком, которого нужно всячески избегать? Что на меня нашло? Я шагала по комнате, скрипя половицами. От двери до печки и обратно. Потом вышла на крыльцо, села на жёсткий деревянный стул и стала ждать, едва дыша от волнения.