Чтение онлайн

— А они поедут? — спросила она лениво, будто оперативные группы вызывала ежедневно.

— Поедут. Только придумайте причину для ухода.

— Пойду маме позвоню, — громко объявила Вика, вставая.

Инспектор облегчённо вернулся к скучающей Кате. Он сразу успокоился — теперь оставалось ждать. От этого внезапного спокойствия и от выпитого коньяка на него напал дикий жор, поэтому он подтянул к себе доску с рыбными бутербродами. Петельников взял два, сложил их вместе, рыбу на рыбу, и хотел было начать, чревоугодие.

Но на пороге появилась Вика и сделала ему знак выйти. Он отложил двойной- бутерброд…

— Мне нужно вам кое-что сказать, — почти прошептала Вика, показывая на кухню.

Он пошёл по коридорчику… Он уже миновал туалет…

Сильный удар в затылок остановил его. Инспектор хотел повернуться с мгновенным выпадом правой руки… Но второй удар — чем-то тупым и вроде бы не очень твёрдым — пришёлся ниже затылка, по шее. Инспектор выстоял, но ему вдруг расхотелось поворачиваться. После третьего удара он упал на колени…

Сознание Петельников не терял — оно лишь затуманилось небывалой ленью и едкой болью. Его куда-то волокли, куда-то положили… С ним что-то делали…

Путь ко второму парню лежал мимо райотдела милиции. Беспокойство леденцовской души передалось ногам, и они сами, никого не спрашивая, выскочили из автобуса и понеслись к дежурному — узнать, не поступило ли каких вестей и не было ли вызова в квартиру Дарьи Крикливец… Но дежурный ничего не знал.

Поникший Леденцов вышел из здания милиции, но мысли его бились неугомонно. Отбросив нематериалистические вздохи о душе, он старался укрепиться логикой. Ведь ходил Петельников и в не такие гнёзда, бывал и не в таких «малинах», и сиживал в глухих засадах, и брал рецидивистов… Почему же теперь Леденцов волнуется за него? Потому что капитан пошёл неизвестно куда: не в «малину», не в засаду, не рецидивиста брать… А может, леденцовское беспокойство подогревается незабытым ударом по голове?

Инспектор соскочил со ступенек райотдела и хотел было припустить к недалёкому автобусу, но дорогу перегородил юный богатырь — раза в два шире и выше Леденцова.

— Как мне найти… из уголовного розыска?..

— Фамилия?

— Забыл. Высокий, в замше…

— Черноволосый, плотный, спортивного вида?

— Да, настоящий.

— Петельников.

— Ага, он.

Маленькие глазки богатыря, глубоко запрятанные в массивные кости черепа, блеснули светом.

— А как тебя звать? — полюбопытствовал инспектор.

— Миша Ефременко.

— Ну? Так я к тебе иду!

— А я сам пришёл, — улыбнулся Миша Ефременко добродушной улыбкой, которая так идёт богатырям.

— Отойдём-ка, — велел Леденцов.

Они сели на скамейку, прижатую к зелёному валу кустарника, который от тёплого июня и белёсых ночей так рос, что, видимо, хотел перекатиться через панель и захлестнуть проспект.

— Зачем тебе Петельников?

Ефременко ёрзнул, отчего металлическая скамейка напружинилась, словно была из прутьев.

— Он велел мне подумать.

— Подумал?

— Пришёл же…

— Выкладывай.

— Только ему, Петельникову.

— Его нет.

— Тогда не скажу.

— Я тоже инспектор уголовного розыска.

Миша Ефременко повернулся и откровенно стал разглядывать Леденцова, на котором пиджак висел свободно, словно его тело было собрано из реечек.

— Вы в каком весе?

— Миша, капитан Петельников говорил, что после школы ты хочешь поступить в милицию?

— Хочу.

— А не на мясокомбинат?

— При чём мясо… комбинат?

— Это там бычков взвешивают. А в уголовный розыск принимают не по живому весу, а по интеллекту и по нравственному облику.

Ефременко опять попробовал расплющить железную скамейку. Маленькие глубокие глазки смотрели смятенно. Румянец, сперва лежавший на коже скоплением алых пятнышек, захлестнул щёки, отчего они стали широченными, как бутыль с морсом.

— Только Петельникову скажу, — упёрся он уже в обиде.

— Ты сечёшь в нашей работе? — доверительно спросил инспектор.

— Секу, — не моргнув глазом признался Миша.

— Капитан Петельников на задании, — оглянувшись на дежурную часть, тихо оповестил Леденцов.

Миша Ефременко задумался на минутку, в которую скамейка от его ёрзанья вроде бы чуть передвинулась. Вздохнув, он простодушно признался:

— Скажите Петельникову, что джинсы я продал.

— Зря, дело не в штанах. У капитана их две пары.

— Да?

— С этим к Петельникову и пришёл?

— Он спрашивал, зачем мне деньги…

— Так, зачем?

— Придёшь с девочкой в диско-бар. Мороженое, коктейль, шампанское… А денег мало. Тогда к Сосику. Он подкинет.

— Сосик-то? — удивился инспектор.

— Только потом отдай вдвойне. Такой у него закон.

— Вдвойне?

— Взял десятку, отдай две.

— А если не отдашь?

— Ха, бить будут. На стенку без лестницы полезешь.

— Бьёт Сосик?

— Там и ещё один на подхвате есть. Кличка Хап. Как били, инспектор видел; как били, инспектор прочувствовал.

— Сосик там работает?

— Нет, пасётся.

— Но ведь деньги можно не вернуть и в бар больше не пойти?

— Ха, он адрес записывает.

— Можно адрес соврать.