Дикости

Середина Февраля

Чикаго, Иллинойс

В течении прошедших десяти месяцев я стала вампиром, присоединилась к Дому Кадоган в Чикаго, и стала его Стражем. Я узнала как владеть мечом, как надуть монстра, как упасть и как вновь подняться.

Наверное, самое большее, чему я научилась — это преданности. И основываясь на магии, которая сочилась сквозь коридор на первом этаже Дома, я была не единственной, кто проникся этим качеством.

Дюжины Кадоганских вампиров стояли в коридоре возле кабинета нашего Мастера, Этана Салливана, ожидая зова, слова, плана. Мы стояли как положено — в черной форме Кадогана с катанами на поясе, потому что Этан — наш Сеньор и мой любовник — готовился к побегу.

— Из огня, да в полымя, — сказала привлекательная блондинка, стоявшая возле меня.

Линдси была охранником Дома Кадоган, опытным и искусным бойцом, но сегодня вечером она выглядела как обычно, скорее как модница, чем как столетний вампир-охранник. Она оставила свой пиджак внизу, который шел в комплекте с атласными полосатыми черными брюками с белыми пуговицами и на десятисантиметровыми шпильками.

— Они действительно думают, что мы вот так дадим им его взять? — спросила она. — Что мы дадим его арестовать, нашего Мастера, прямо здесь, перед нашим Домом?

Час назад детектив Чикагского Департамента Полиции, к счастью, один из наших союзников, приехал сообщить нам, что прокурор города получил ордер на арест Этана.

Этан убил Гарольда Мормонта, могущественного вампира из Европы, который убил двух человеческих охранников, прежде чем направить свой меч на нас. Этан действовал в случае самообороны, но насилие недавно потрясло Город Ветров. Люди Чикаго боялись, и мэр, Диана Ковальчук, искала виноватого. Ей, по-видимому, удалось переманить прокурора на свою сторону.

Поэтому Этан был в своем кабинете с Люком, капитаном охраны Дома Кадоган, и Маликом, вторым в команде Дома, и они составляли план.

Детектив Джейкобс предложил Этану искать убежища у Брекенриджей, семьи оборотней, которые жили в Лоринг-Парке, в пригороде за пределами Чикаго. Это означало, что он также может быть за пределами юрисдикции мэра. Брексы были богатыми, с хорошими связями и политически влиятельными. Это была мощная комбинация, и как мы надеялись, достаточная, чтобы удержать мэра от использования его в качестве жертвы.

Папа Брек, глава семьи, был другом моего отца, Чикагского магната по недвижимости Джошуа Мерита. Я ходила в школу с несколькими из мальчиков Брекенриджей, и даже встречалась с одним из них. Но Брексы не питали сильной любви к вампирам, и это было частью причины, по которой проводились переговоры за закрытыми дверями.

Этан был другой причиной. Он был четырехсотлетним вампиром и очень упрямым, что соответствовало его возрасту. Прятаться этой спокойной ночью было не в его стиле, но Люк и Малик хотели, чтобы он находился в безопасности. Это была длинная зима для Дома, включая смерть и воскрешение Этана, и мы больше не нуждались в трагедиях. Мы, конечно, не доверяли Ковальчук и боялись, поворачивая Этана к системе правосудия, которая, казалось, сфальсифицирована против нас.

Дверь была закрыта в течении часа. Повышенные тона, и разногласия между Этаном и его людьми проливали напряженную магию в коридор. У меня был иммунитет к гламуру. Я была Стражем Дома Кадоган, но меня не впустили в кабинет. Слова «вероятная возможность отрицания» были брошены, прежде чем дверь закрылась перед моим лицом.

— Мэр знала, что была проблемная ситуация, — сказала я. — ЧДП уже сообщил, что Этан действовал в целях самозащиты. И мы только что вручили им МакКетрика на блюдечке с голубой каемочкой. У города нет абсолютно никаких причин для жалоб на то, о чем мы позаботились.

Предупреждение детектива пришло всего через несколько часов после того, как нам удалось доказать, что МакКетрик, теперь уже бывший координатор сверхъестественного в городе, был причиной беспорядков, приведших к росту насилия, разрушений и пожаров по всему городу. Можно подумать, что это должно было принести нам благосклонность мэра. Увы, нет.

— Они не будут стоять в стороне вечно, — сказала я. — Джейкобс нас не предупредил бы, если бы не думал, что они серьезны. И это не дает нам много вариантов. Или Этан бежит, или мы должны бороться.

— Независимо от их следующего шага, Дом будет готов, — сказала Линдси. — Мы просто должны убрать Этана отсюда.

Она проверила тонкие золотые часы.

— Не так много времени до восхода солнца. Он уже близко.

— Папа Брек все еще может сказать нет, — сказала я, обхватывая колени руками.

Он и Этан были как разные полюса, но не менее упрямые.

Но Линдси покачала головой.

— Нет, если он умен. Арест вампира по бредовой причине не далек от ареста оборотня по такой же причине. Если Папа Брек не займет четкую позицию сейчас, то подвергнет риску Стаю. Ну а если он покажет свою точку зрения? — Она прищелкнула языком. — Тогда он выиграет, сыграв ва-банк. Мы будем у него в долгу, и он будет противостоять Ковальчук. Это усилит его власть, и просто...

Прежде чем она успела закончить, дверь кабинета открылась.

Появились Люк и Малик, за ними Этан. Все трое были высокими и широкоплечими, и на этом их сходство заканчивалось.

У Люка были взъерошенные светло-каштановые волосы, он предпочел узкие джинсы и поношенные ботинки щегольским костюмам Этана и Малика. С тех пор, как благополучие Этана вошло в сферу его полномочий, красивые черты его лица были напряжены от беспокойства.

Цвет кожи Малика был как цвет какао, коротко остриженные волосы, и бледно-зеленые глаза, которые задумчиво осматривали в коридоре вампиров. Малик был сдержан, осторожен, и, несомненно, его уважали в Доме. Но, как и Люк, он также не был в восторге от обстоятельств.

А дальше был Этан.

Он выглядел как спортсмен — высокий и худощавый, с тугими мышцами на теле, которые гармонично вписывались в его классический черный костюм. Его волосы были прямые, золотистого цвета и до плеч, обрамляя его великолепное лицо, словно его создал скульптор. Прямой нос, отточенные скулы, пухлые губы, ясные и зеленые глаза, как безупречные изумруды. Этан был настоящим лидером, претенциозный, умный и стратегический, и достаточно упрямый, чтобы соответствовать мне.

У нас было неудачное начало, но мы, наконец, нашли путь друг к другу. Это было самое большое чудо для нас.