Жестоко укушенная

Переводчики: Likassa и chipmonk. (При скромном участии Arina, Наталька Косандяк, Olya Arinalez с последующей вычиткой перевода Likassa).

Конец августа.

Чикаго, штат Иллинойс.

Свет от прожекторов создавал дыры во тьме Гайд-Парка, где мы работали. Около сотни вампиров проветривали ковры, красили дверцы шкафов и шлифовали песком деревянные панели.

Несколько сурового вида мужчин в черном — дополнительно нанятые нами фейри для защиты — стояли за забором, служившим границей между территорией Дома Кадогана и остальной частью города.

В частности они защищали нас от повторного нападения оборотней. Подобное казалось маловероятным, однако на нас была совершена атака, которой руководил младший брат лидера Североамериканской Стаи. К сожалению, эта преграда не остановила Адама Киина.

Фейри защищали нас и от новой угрозы — людей.

Я выглянула из-за угла изысканной деревянной панели, которую отмывала от краски. Было около полуночи, но сквозь дыру в заборе все еще виднелись золотые огни свечей протестующих. Их пламя трепеталось под горячим летним бризом. Три или четыре дюжины людей заявляли о своем протесте против вампиров в их городе.

Популярность переменчива.

Чикагцы взбунтовались, когда мы раскрыли свое существование почти год назад. Страх, в итоге, уступил место благоговению, подогретому глянцевыми журналами и папарацци, но насилие вызванное нападением на Дом и тот факт, что мы отбивались и вышвырнули оборотней в открытую, вызвало новую волну паники. Люди отнюдь не с радостью восприняли новость о нашем существовании, а поскольку оборотни тоже дали о себе знать, то возникал вопрос, что же еще скрывалось в тени? За последние пару месяцев мы неоднократно видели результаты мерзких предрассудков людей, не желающих, чтобы вампиры жили в их городе. А теперь они выступали перед нашим Домом, дабы убедиться, что нам об этом известно.

В моем кармане завибрировал сотовый. Открыв его, я ответила:

— Древообделочный Дом Мерит.

Мэллори Кармайкл, моя лучшая подруга и волшебница по происхождению, фыркнула на другом конце провода.

— Не правда ли, немного опасно для вампира находится в окружении всех этих потенциальных осиновых кольев?

Я выглянула из-за панели и посмотрела на козлы для пилки дров.

— Не уверена, что что-либо из этого на самом деле осина, но приму к сведению.

— Полагаю, сегодня на повестке дня у вас снова плотничьи работы?

— Ага. Раз ты спросила, я собираюсь покрасить несколько прекрасных изделий из дерева, после чего, наверное, нанесу немного герметика…

— О, мой Бог, скукотища, — перебила она. — Прошу, избавь меня от рассказов о ваших трудовых буднях. Предложила бы приехать и развлечь тебя, но я еду в Шомбург. Само сосредоточение магии, и все такое.

Это объясняло шум машины на том конце провода.

— На самом деле, Мэл, даже если бы ты и могла, людям сейчас нельзя появляться в нашей обители.

— Вот дерьмо, — сказала она. — Когда это Дарт Салливан издал такой приказ?

— Когда его об этом попросил мэр Тейт.

Мэллори присвистнула, и спросила с беспокойством:

— Серьезно? Катчер об этом даже и словом не обмолвился.

Катчер, ее парень и по совместительству — маг, переехал к моей подруге, когда я сменила место жительства на Дом Кадогана несколькими месяцами ранее. Он также работал на моего дедушку — в офисе городского Омбудсмена по паранормальным явлениям, и, таким образом, был в курсе всех происходящих в городе событий в мире сверхъестественного. Офис Омбудсмена служил своего рода службой помощи.

— Дома держат это в секрете, — призналась я. — Ходят слухи, что Тейт закрыл Дома, вот люди и паникуют.

— Поскольку считают, что вампиры представляют для них реальную угрозу?

— В точку. И если речь пошла о реальных угрозах, что будешь изучать в Шомбурге сегодня?

— Ха-ха, моя маленькая вампирская подружка, ты будешь любить меня и бояться одновременно.

— Уже. Все еще варите зелья?

— По правде говоря, нет. Мы занимаемся кое-чем другим. А как там поживает наша важная птица?

Быстрая смена разговора была немного странной. Мэллори обычно любила поболтать на интересующие её темы — о сверхъестественном и обучении магии. Может сейчас она изучала нечто, действительно, такое же скучное, как работа плотником, хотя такое трудно представить.

— Этан Салливан — все еще Этан Салливан, — в итоге, заключила я.

Она фыркнула в знак согласия.

— И полагаю, навсегда таковым и останется, притом, что он бессмертный и так далее. Однако некоторые вещи, действительно, меняются. Раз уж мы об этом заговорили, во-первых, что там с переходом [1] , а во-вторых, угадай, кому на этот раз досталась пара больших очков руководителя проекта на его идеальный маленький носик?

— Джоссу Видону [2] ?

Хотя ей потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что она обладала магией, в Мэл всегда было что-то сверхъестественное, научно-фантастическое или что-то в этом роде. Баффи и Спайк значились в списке особых привязанностей.

— А вот и нет. Хотя разве это не оправдало бы мое появление в Ведонверс [3] и, типа, магическую корректировку зрения Джосса или что-нибудь в этом роде? Между тем, нет. Катчер.

Я усмехнулась.

— Катчер получил очки? Мистер я-такой-обходительный-я-побрил-свою-голову-хотя-я-и-не-лысел получил очки? Может, в конечном счете, ночка удастся.

— Не смешно. Честно говоря, они довольно хорошо на нем смотрятся. Я предложила сотворить немного абракадабры и обеспечить ему нормальное зрение, но он отказался.

— Почему?

Она достаточно хорошо спародировала:

— Потому что нельзя использовать магию в корыстных целях, в том числе тратить энергию Вселенной на изменение сетчатки моих глаз.